Волчье лезвие

 – Я могу наловить ещё, и тогда мы хорошо поедим.

– Если бы римляне не воевали со всеми подряд, то так бы и лыбились друг другу, – уяснил Людер, что Фроил не понимает франко-бургундскую языковую смесь, на которой они говорили прежде. – Забирай кусок своего главаря и проваливай, – рявкнул он уже на латыни, – иначе Крувс прибавит тебе ран.

Услышав своё имя, пёс гавкнул, вскочил с места и стал обнюхивать гепида. Фроил удивил. На его лице не дёрнулось ни жилки, он только шире расставил ноги, а взгляд был твёрд как сталь.

– Ночей десять назад я выбирал между двумя смертями, а потому предпочту получить золотых монет.

– Видел наглеца? – обратился Людер к Брюну.

– Не зная имени, не отомстишь, – сказал Фроил.

– Что ж, интересно, но стоит только чаши вина, – шагнул вперёд Людер и навис над Фроилом, – а вот если шайка головорезов снесёт башку тому, за чьё имя хочешь монет, то сговоримся.

– Что же, можно, но нужна добрая сталь и припасы.

После недолгой беседы, закопав обрубок руки, они наблюдали, как Фроил отгребал от причала.

– По милости небкс поем всё-таки пошуз, – гладил Людер пса, – а ты намилуйся с Фе?ли, завтра отправляемся в Аврелиан[6 - Современный Орлеан], – и продолжил в ответ на недоумённый взгляд друга: – Потревожим дряхлого ворона.

***

Центральная Франкия

крепость Аврелиан

Спустя пятнадцать дней пути тёплое солнце нагревало головы Людера и Брюна среди городской суеты и гама, где множество людей разного вида и рода занятий поднимали пыль с мостовой.

– Всё-таки хорошо, что обернулись в правую веру, – сказал Брюн, когда они вышли на улицу, ведущую прямо к базилике, где король Гунтрамн был на вечерней литургии, – пьёшь вино из позолоченного потира как и знатные люди. Не то что у ариан: нам деревянные кубки, а знати – золото.

– Как вижу, тебе нравится быть католиком (ортодоксом), да, Брюн? – ответил Людер, моля Господа, чтобы король был в добром расположении духа и дал ему хорошее оружие, припасы и толику золота для наёмников.

– Ага… Как-то спокойнее, – перекрестился Брюн. – Тихо, тихо, милая, – похлопал по шее лошадь, взбрыкнувшую на злобный лай собачьей своры. – Пошли прочь! Крувса на вас нет, – поднял булыжник и метнул в их сторону. Сам же не унимался: – А вдруг арианские церковники лили знати вино слаще, чем нам?

– Уймись.