Пленница Зверя

Она молчит. Лишь сильнее глазища свои на меня распахивает. Что же с тобой будет, когда член мой увидишь?!

– Значит, целочка… – я верчу полученную информацию на языке, размышляя, что же теперь с этим делать. – Ну что ж, детка, поздравляю! Сегодня ты станешь женщиной, – заявляю я и оставляю девочку в покое, делая шаг в сторону. – Тащите ее наверх! – командую парням.

Ворошилов рычит нечеловеческим голосом, пока два здоровяка под руки утаскивают его кровиночку наверх, в спальню. Но он ничего не может сделать против моих ребят, которые теперь удерживают его практически мордой в пол.

Глава 3

Милана

Два амбала хватают меня под руки и тащат вверх по лестнице, предварительно вытащив из зажатой ладони вилку.

Отец пытается помочь мне. Я слышу его крики. А еще слышу удары и вой, мамины всхлипы. Все это придает мне сил. Я почему-то думаю, что смогу выбраться и помочь всем. Брыкаюсь в сильных руках и кричу, но получается не лучше, чем у мотылька, бьющегося о стекло закрытой банки.

– Давай, мелочь, показывай, где тут твоя комната? – говорит один из татуированных бугаев.

– Отпустите! – в ответ прошу я, хотя прекрасно понимаю, что все бессмысленно, раз уж даже папа не может противостоять им.

– Может, хочешь кончать под Зверем в родительской спальне? – злорадно произносит второй. – Можем и это устроить.

Дергаюсь изо всех сил, но мне даже на миллиметр не удается сдвинуть их сильные руки. Мужчины по очереди отрывают каждую дверь, пока мы не оказываемся на пороге моей спальни. Ее легко узнать по белой кровати с кованым металлическим изголовьем и полке с плюшевыми медведями.

Они толкают меня на постель. Я отползаю к изголовью, точно смогу там спрятаться от них. Плечи болезненно пульсируют в тех местах, где только что были сжаты мужские пальцы. Наверное, останутся синяки. Но на это плевать! Лишь бы выбраться.

– А ты и правда ничего! – обращается ко мне один из них. – Я бы тоже натянул тебя до самых ушей, – он так мерзко усмехается, точно представляет, как проделывает это со мной.

– Согласен, – поддакивает второй. – Но я бы рот сначала растрахал. Смотри, губешки то блядские!

– Вон пошли! – грозный приказ позади заставляет мужчин в одно мгновение покинуть мою комнату.

Эти слова забираются под кожу. Пошевелиться страшно. Я даже вдох сделать боюсь. Замираю, зажав в ладошках покрывало.

Мужчина сначала просто стоит на расстоянии и смотрит. Я же нервно сглатываю, но не могу отвести он него глаз.