Пленница Зверя

 – Как ты нашёл нас?

– От меня нельзя скрыться, Ворошилов… Никому. Я бы тебя, гниду, из-под земли достал. Из преисподнии бы вытащил, отправься ты туда раньше, чем я приду за тобой.

– Отпусти моих девочек, и мы поговорим, – в конце голос собеседника едва заметно подрагивает.

А вот и прокол! Семья… Главная его ценность. Собой пожертвует, а вот сук своих защищать будет.

Перевожу заинтересованный взгляд на Ворошиловских баб. Они обе испуганно смотрят на меня, округлив глаза до размера пятирублевой монеты. Жена предателя меня интересует мало.

Слишком старая как по мне. Я молоденьких люблю. Но если братья захотят ей попользоваться – против не буду. Косметологи и прочая хуйня помогают ей сохранять достаточно привлекательный вид.

А вот малышка… Член в штанах приветливо дергается. Напоминает, что сегодня я ещё никого не трахнул.

– Сколько? – спрашиваю я. Слишком мелкая, чтобы быть совершеннолетней.

– Я тебе дочь не отдам! – уверенно заявляет глава семейства.

– Лет сколько? – с грозным рыком повторяю свой вопрос.

– Восемнадцать, – пищит из-за спины Ворошилова жена.

Вот же дрянь продажная! Свою шкуру спасает. Раскусила чего я на дочь позарился.

Но ее ответ меня более чем устраивает. Теперь точно знаю, что с дочерью врага можно делать все, что захочу… А захочу я многого.

Двигаюсь в сторону малышки.

– Нет! – кричит и дергается за моей спиной отец, но парни на корню рубят все его попытки. Да. Так-то лучше. Место предателя – на коленях, в ожидании своей участи.

Мои тяжелые шаги разносятся по всей гостиной, отражаясь от стен.

Девчонка опускает глаза. Боится. Я даже на расстоянии вижу, как плотно она вжимается в стул, на котором сидит.

Дергаю его на себя, отодвигая от стола. Она вскрикивает так жалобно, как маленький испуганный котёнок. И убить ее будет так же просто. Переломить тонкую шею мне ничего не стоит. Двумя пальцами справлюсь!

Поднимаю ее подбородок металлом глушителя. Хочу, чтобы в глаза мне смотрела. Ее голубые очи напрочь заволокло страхом. Он полностью контролирует сознание, и это видно.

По щеке катится крупная соленая слеза.

Я опускаю пистолет ниже. К шее и ключицам. Дыхание Ворошиловой учащается. Глаза начинают бегать. Готов поклясться, что через пару минут такой ласки под ней на стуле останется мокрое пятно.

Ее отец что-то там вякает на заднем плане, за что тут же получает удар под дых.

– У тебя уже были мужчины, детка? – спрашиваю я. Подцепляю пистолетом тонкую лямку на ее плече, уточняя о чем речь.