Змеиное гнездо

Лицо его изменилось, застыло непроницаемой маской, стало грубее, бесстрастнее, ушли лишние эмоции, брови сдвинуты к переносице, в глазах презрение и… едкая насмешка. Взгляд торжествующе, свысока обводил ряды Сеттов, а голова высоко вскинута, как у победителя.

«Он смеется, – отметила про себя кошка, – его забавляет эта ситуация. – Всегда серьезный Алиен веселился, наблюдая ее недоумение. – Нет, не Алиен, это уже другой человек. Рован, – вспомнила она его имя и содрогнулась. – Наследник воина Тьмы. Неужели ее так ловко смогли обмануть? Я доверилась не тому человеку? А как же все то, что было между нами? Неужели мне все померещилось, и его забота – всего лишь беспокойство о сохранности трофея и подношения главарю большой крепости?» – Девушка пошатнулась, как от удара.

«Кажется, я сейчас хлопнусь в обморок, как кисейная барышня», – осознала кошка.

Рука сжала предплечье и придержала. Пират подошел поближе и заботливо встряхнул ее, заставив стоять прямо, а после вновь отошел.

Сознание действительно отключилось, но не так, как того желала Баст.

Вместо нее проснулась и взглянула на мир вторая половинка ее души, а сама девушка смотрела как бы из-за звуконепроницаемого стекла. Вторая частичка ее – осколок духа древнего воина – просыпалась тогда, когда сама хозяйка была ранена или без сознания. Руки ощупали тело, но, не найдя раны, бессильно опустились. На мир уже смотрел незамутненный лишними эмоциями взгляд хладнокровного убийцы, та часть ее души, что позволила ей выиграть борьбу за жизнь и трон королевства Роз.

«Ну что ж, давай вместе поиграем в эту игру! Клянусь, ты отплатишь мне за каждое лицемерное слово неправды». – Глаза Баст изменились, стали такими же злыми, как у Сетта.

Кошка усмехнулась. Единственный, кто был честен с ней – Риверн, он действительно хотел ее… Убить.

Спокойный взгляд девушки уперся в тень, сидящую на троне. Почувствовав на себе внимание, властитель Арвур со вздохом встал со своего трона, лениво спустился по ступеням.

На подданных властитель не смотрел, его интересовали подношения. Дело не в том, что он в первый раз не разглядел золото, разбитый двигатель, пленницу. Это было шоу. Все должны видеть его величие и дары, подносимые к его ногам.