Ведьма

Зеленоволосый Тодеус бледнел и краснел. Рыжий Рейнольд пыхтел, но не решался сказать. Только черноволосый Дайрен потирал себе подбородок рукой, щурил глаза, что-то просчитывая.

– Ну, она красивая… – выдал синеволосый как-то неуверенно, и у всех вытянулись лица.

– Да, красивая! Красавица! – взорвался рыжий, найдя подходящее слово. – Длинные ноги и все такое.

– О, да! – поддакнул синеволосый Патрик.

Совет посмотрел на Айрис: девушка, среднего роста, симпатичная, но не более. Есть в академии и покрасивее, и, что уж греха таить, побогаче и понаряднее.

– Хм, – дружно сказали судьи-заседатели.

Дайрен, который до этого молчал, выступил вперед:

– Мы приносим свои извинения за нашу глупость! Мы были пьяны и не сдержаны. Не переусердствуй мы в баре Рог Дракона, этого не случилось бы. Мы готовы принять наказание и заплатить штраф.

– Первый раз вижу, чтобы так просто и быстро адепты сознавались в своих проделках, – высказался седой маг.

– Ну что ж, я и сам когда-то был неотесанным юнцом. Наказание – так наказание, получите еще пять дополнительных нарядов в патруль. Все деньги за выполненные задания пойдут в казну академии. Каждый из вас напишет письмо с извинениями.

Маг стукнул молоточком, и это означало, что дело выслушано и совет будет совещаться.

Девушка выдохнула. Все обошлось, ее даже не вызвали. Напрягал только холодный пристальный взгляд Дайрена, который с противоположной стороны зала шарил по ней, рассматривая и подмечая мельчайшую деталь.

Айрис не переставало казаться, что четверо парней получили как раз то, чего они хотели.

* * *

Властный стук в дверь разбудил спящую девушку, заставив ее схватить платье и быстро натянуть на себя. Она посмотрела на часы, маленькую магическую драгоценность, стоящую на подоконнике.

«Так рано!» – Айрис открыла дверь. К ее ужасу на пороге оказался немного смущающийся ректор с бумажным свертком под мышкой.

«Кошмар! Что он делает здесь в такое время?» – подумала Айрис.

Лавель уверенно шагнул через порог. Девушке пришлось отступить вглубь комнаты. Войдя, он небрежно положил сверток на трехногий стол.

Равен Лавель с интересом рассматривал скромное жилище молодой адептки. Бревенчатые стены, в которые вбиты гвоздики с висевшей на них одеждой, умывальник, подвешенный на стене, зеркало с трещиной висело рядом.

Ректор усмехнулся и подумал: «Женщина – всегда женщина».