Драконы Корнуолла. Принеси мне шкуру любимого тирана – 2

Маленькая служанка – дочка старой хозяйки замка – уже сидела в углу на табуретке, уютно устроившись между комодом и шкафом. Бывшая госпожа теперь была прислугой, и это ее нисколько не смущало.

Купленные фаррийцем платья уже были развешаны на креслах. С подозрением рассмотрев складки, я убедилась, что цвета не столь кричащие, как я думала в начале.

Что меня бесило в местных жителях, так это их непосредственность. Служанку совершенно не смущало, что я голая в компании полуобнаженного драконьера. Ее вообще ничего не смущало, она совершенно спокойно входила в комнату вне зависимости от того, сколь интимная сцена в ней происходила.

Вот и сейчас, когда мне необходимо было переодеться, она сидела и таращилась на меня. Так хоть помогла бы с завязками и крючками! Но, к сожалению, девочка была глупа и без подсказки не могла сообразить.

Сиротку чудом спасли от похотливых драконьеров и навязали мне. Девочку некуда было девать, не отдавать же на растерзание драконьим наездникам, пришлось сжалиться и брать, что дают.

Чтобы девочка не мозолила мне глаза, я отослала ее помогать на кухне. Потому что если Дрейк Дайер заявится посмотреть, подошли ли мне платья, маленькая негодница будет пялиться и не додумается выйти из комнаты, даже если драконьер решит, что обновки плохо на мне сидят, и их немедленно следует снять.

Я подошла к зеркалу и приложила к себе платье. Не самое страшное, что мог выбрать драконьер, пользуясь своим отсутствием вкуса.

– Постой, не надевай! – от этого хриплого вдоха прямо рядом с моим ухом я вздрогнула. Задумавшись о служанке, короле и нарядах, я и не заметила, как фарриец подкрался сзади.

Платье бесцеремонно было вырвано из моих рук, и я в чем мать родила отразилась в зеркале. Конечно же, мне не позволили закрыться, руки развели в стороны, а обновку небрежно швырнули на пол, не подозревая, что служанки в прачечной не один час гладили складки.

Шершавые и загребущие руки заскользили по моему телу, нашли грудь, жадно обхватили, сжали.

Стоило мне раздеться, как дьявольская ненасытность драконьера вспыхнула вновь. После ночи в объятиях фаррийца я чувствовала себя словно напившаяся вина. Истерзанное ласками тело демонстрировало все признаки опьянения: дрожь в коленях, расфокусировка зрения, общая рассеянность и полное непонимание, где я. Чтобы не уплывать из реальности, мне требовались неимоверные усилия.