За жизнью

Во рту все пересохло, мучила жажда, он не мог даже сглотнуть, язык прилип к небу, стенки горла будто ссохлись и сжались.

Паника стала потихоньку им овладевать, как в голове возникло еще два вопроса: «Как я сюда попал и как отсюда выбраться?» После чего закрыл глаза и ушел в небытие.

Через некоторое время глаза вновь открылись, будто сами собой. Спал он в это время или потерял сознание от недомогания, человек не знал. То, что он еще дышит, – это, безусловно, радовало, даже находясь в таком странном безвыходном положении.

Взору представилась точно такая же картина: чудесного цвета небо, палящее солнце, выжигающие кожу лучи. Губы потрескались и начали кровоточить. Облизнув их, он почувствовал металлический привкус во рту.

Птичий крик разорвал тишину. Звук стал приближаться, усиливаться, устрашать напором. Во?роны кружили вдалеке, словно черное облако, надвигаясь к нему. Тень от мельтешащих в высоте птиц пробежалась по лицу, на секунду защитив от безжалостных лучей.

Во?роны пари?ли, ожидая, когда он перестанет дышать, и они смогут насладиться им вдоволь.

То, что это падальщики, человек понимал, но продолжал лежать на спине, раскинув руки.

Некоторые птицы спустились и ступили на раскаленные камни, подпрыгивая к жертве, но не решаясь накинуться и клюнуть.

«Это сон, – гуляли мысли, пытаясь защитить тело, которое через несколько часов могло стать обедом для черных падальщиков. – Мне все это снится, – стал верить этим мыслям человек, пытаясь сглотнуть.

— Все верно, во сне бывает так, когда не можешь пошевелиться, бежать, когда тебе страшно. Но если я сплю, почему чувствую боль? Почему сгораю на солнце, которое меня превращает в пепел?»

Он не мог разглядеть, во что был одет, лишь предполагал, что какая-то накидка закрывала торс от пояса до колен. Открытые части тела он не видел, но знал, что кожа стала ярко красной, местами покрылась коркой и начала трескаться. Его пожирало солнце.

В какой-то момент человек подумал, а сможет ли пошевелить головой и, не развивая мысль, попробовал это сделать.

Неожиданный успех. Так он мог хотя бы отвернуть лицо от палящего солнца, спасая глаза.

Но тут же его потухающее сердце пропустило удар и забилось у горла. Он увидел во?рона и не поверил своим глазам. Он был настолько огромен, что, наступив ему на лицо, попросту раздавали бы. Когти сверкали, словно ножи, торчали лезвиями из лап. Клюв размером с его руку. Черный, точно уголь.