За жизнью

На старце была белая накидка-плащ с внушительным капюшоном, настолько большим, что его лицо будто затерялось в его глубинах.

Для него этот день был особенный, не такой, как остальные, на протяжении многих лет. Ничем не сменяющиеся картинки казались обычными, ничем не примечательными, если не брать во внимание то, что солнце стояло в зените и опаляло каждый клочок земли. Ущелье превратилось в пасть, которая пожирала любую форму жизни. Оранжевый цвет камней и песка устрашал. Было понятно: солнце тут хозяйничает и рисует так, как ему захочется.

Старец продолжал всматриваться в ущелье, как заметил внизу яркий шар, переливающийся всеми цветами радуги. Легкий гул донесся до старческих ушей. Шар словно исполнял акробатический номер: вытягивался в стороны, изображая разные фигуры – треугольник, ромб, многогранник. Цвета радуги разделялись и смешивались, создавая новые оттенки, пытаясь получить розовый или бордовый. Шар светился ярко, затянув выступление, поражая воображение.

В скором времени все рассеялось, как разноцветный дым, который испарился так же неожиданно, как и появился, и старец увидел внизу черное пятно. С трудом можно было разобрать, что внизу появилась неподвижная фигура. Человек это или заблудившийся зверь, точно сказать старец не мог.

Еще вчера там была лишь желтая гладь, пустошь, камни и песок.

Сегодняшний день перевернул жизнь старца, он ждал его сотни лет и понял, что в ущелье лежал вовсе не зверь.

Приоткрыв глаза настолько, насколько это было возможно, а точнее, насколько позволило палящее солнце, человек, что лежал на спине в ущелье, смотрел вверх. Руки его были раскинуты в стороны, взор устремлен в голубое безоблачное небо.

«Где я?» – первое, о чем подумал человек.

После чего захотел встать, но его попытка не увенчалась успехом. Как разряд тока, пробрала мысль о том, что он не хозяин своему телу. Оно ему не подвластно. Мозг кричал: «Пошевели пальцами ног, рук!» Конечно же, реакции на это не последовало, очередная попытка не дала результат. Одно человек точно понимал на данном этапе: он сгорал заживо под жалящими лучами солнца. Они его не щадили. Сознание оставалось ясным, и это давало надежду на спасение.