Продавщица роз. Сказка

– Никто ее не откроет, – улыбнулся юноша, медленно продвигаясь к входной двери, пронзая тростью мутную бурлящую воду.

Как только дверь его дома закрылась, ливень потерял свою темную силу, – и все, что произошло до этого момента, исчезло в черной воронке навсегда.

– Меня зовут Алекс, – сказал он, усаживаясь на стул в прихожей, снимая сапоги. – А тебя?

– Кристина, – ответила она, замечая, как все тело начинает дрожать.

– На нашей улице проблема с водостоками, и даже небольшой дождь превращается в потоп, – он встал, опираясь о стену.

Когда Кристина вышла из душа, на кухне ее уже ждали горячий чай и булочки. Алекс пригласил ее сесть, раскладывая щипцами сахар по чашкам.

– Я раньше не встречал девушек, которым так идут короткие стрижки, – сказал он, улыбаясь.

– А я раньше не встречала парней, которые ночью ходят в солнцезащитных очках, – сказала она, улыбаясь в ответ.

Он усмехнулся, размешивая сахар, звеня ложкой о края чашки.

– Ну, это вынужденная мера. Если света слишком много, моим глазам становится нестерпимо больно.

Сказав это, он сделал паузу, подвигая к гостье тарелку с угощением.

– Что с тобой? – спросила она.

– Мне, как кошке в темноте, хватает даже слабого света, чтобы видеть. Если включаются фонари – приходится закрывать глаза, это невыносимо. Очки стабилизируют освещение, и глазам не приходится долго привыкать к его изменению.

Она снова внимательно посмотрела на свое отражение.

– Значит, вот почему на этой улице не горит ни один фонарь?

Он кивнул.

– А что с ногой? – спросила Кристина, делая горячий глоток.

– Не с ногой, а со всей правой стороной. – криво усмехнулся он, постукивая пальцем по виску. – У меня в голове – жемчужина. В последнее время она стала увеличиваться в размерах, от чего мне все сложней управлять правой стороной тела.

Чашка застыла в ее руке, и Кристина не заметила, как чай начал выливаться на стол.

– Как – жемчужина? – медленно произнесла она.

Кристина чувствовала, как все глубже проникает в нее взгляд сквозь очки, но не отводила глаза, будто пытаясь разглядеть, что было под отражающими стеклами.

– Жемчужина – не в прямом смысле, конечно, – улыбнулся он. – Так мой отец называет необычное образование в мозге, с которым я родился. Скорее всего, это микроскопический кусочек кости, – которому там совсем не место, – и вокруг него с годами наросла оболочка.