Продавщица роз. Сказка

7273881, E110 1998 в ждущем режиме».

Именно в этот момент он впервые услышал бы ее голос, если бы тогда мог распознавать человеческие мысли так же четко, как радиосигналы приборов. «Только не это, только не это!» – повторяла она, безуспешно пытаясь отстегнуть ремень и открыть дверь или окно. Словно во сне, закричать не получалось, машина не выпускала ее, продолжая тонуть в самом центре заколдованной черной воронки, образованной все усиливающимся ливнем.

Наконец, отстегнув ремень, она начала поочередно выдергивать кнопки замков, но ни одна не слушалась.

В отчаянии запрокинув ноги, колотила по стеклам, – но мягкая подошва из каучука никак не давала им разбиться.

В тот момент, когда ее ужас достиг своего пика, став громче шума дождя и ярче вспышек молний, она закрыла глаза и закричала:

– Помогите!

Уронив голову на колени и разрыдавшись, она не услышала, как щелкнули замки, – и вздрогнула, когда холодная вода вдруг коснулась ее ног.

– Не бойся, – сказал Алекс, положив руку ей на плечо.

 – Сейчас не сможешь уехать, – машина утонула. Ливень прекратится только к утру.

Она подняла голову, когда вспышка молнии осветила на мгновение его лицо, – и оно навсегда осталось в памяти, будто это была вспышка фотоаппарата, встроенного в ее глаза. Солнцезащитные очки – зеркальные, в которых можно было видеть лишь свое отражение, – наполовину скрывали правильные черты молодого лица, которые слегка искажались, когда он говорил, – и она пока не могла понять, почему.

Это притягивало взгляд, – и, благодаря мгновенно возникшему притяжению, позволило не испугаться, доверившись ему.

Алекс так же ярко увидел ее лицо в этой вспышке, с удивлением обнаружив, что перед ним – девушка: с по-мальчишески короткой стрижкой, одетая в потертые джинсы и куртку, размера на два больше, чем подошло бы ее тонкой фигуре. Бледность лица и губ только подчеркивала ее девичью красоту, так ярко контрастирующую с нелепой одеждой.

– Прости, я вряд ли смогу помочь тебе дойти, – его голос проникал в нее, согревая и успокаивая, как теплое красное вино.

 – Придется намочить ноги, лужа глубокая. Но ты заглохла прямо перед моим домом – заходи, там есть горячий душ и чай.

Она вышла, утонув почти до колен в бурлящей воде, и увидела, что он, обутый в высокие резиновые сапоги, стоит, опираясь правой рукой о трость.

Дверь машины захлопнулась, замки сами закрылись, а ключ остался в зажигании.