Серые тени в ночной тьме

Или какое-нибудь другое барахло…

И хотя проезд к дому Остроуховых давно был расширен, все эти годы по нему ездили другие автомобили, Судьба же агрегата в сарае так и оставалась неясной.

Ведь Кузьма Гордеич умер вскоре после второй мировой войны, так ничего никому и не рассказав о странной находке в своём сарае.

Все дальнейшее началось гораздо позже и произошло через много-много лет, а если сказать точнее – то в апреле, в 2009 году, на пасху.

Глава первая

За полгода до этого умерла Ксения Захаровна Остроухова, невестка давно почившего Кузьмы Гордеича.

И дом перешел в наследство её внуку, Сереге Остроухову – студенту Южносибирского госуниверситета, худому и длинному лохматому двадцатилетнему шалопаю. И вот вступив накануне в права наследства, Серега не придумал ничего лучшего, как пригласить компанию приятелей отметить день святой пасхи в своем новом доме.

На природе, значит, на берегу Оби. Воздух там!.. Обалдеть!

И вот 23-го апреля вечером, где-то в половине восьмого, компания была в сборе, причем обеспеченная по полной – спиртное в количестве «вне разумных пределов», закуска, наоборот, «в пределах весьма разумных», и главное – «музон» в виде переносного двухкассетного магнитофона, именуемого за легкий вес и удобства в транспортировке в среде молодежи «потаскушкой».

В данный момент «потаскушка» была включена, заряжена аудиокассетой с песнями Третьякова, очень любимого в среде студентов за легкое и проникновенное содержание текстов, манеру исполнения под гитару и симпатичный внешний вид, Сейчас на улицу доносилось из зала дома Остроуховых слова исполняемой песни:

…мне всего четыре года, карамель за щекой,

я иду и улыбаюсь прохожим,,,

Доносившийся временами шум, веселые выкрики и смех говорили, что веселье было в разгаре, а его интенсивность, заглушающая звуки песни – что компания уже успела « принять на грудь», малую толику горячительного.

А скорее всего – не такую уж и маленькую,

– … И я сам на карамельку похо-о-жий! – закончил песню Третьяков, что на веселье никак не повлияло.

Что ж, стоит немного уделить внимание приятелям Сергея и описать их.

Во главе стола сидел заводила и лидер компании Ваня по прозвищу Важно. Нет-нет, грузином он не был, а просто носил узко пробритые усики на смуглом лице, был слегка горбонос и любил изображать время от времени кавказский акцент, обращаясь при этом к друзьям: «Да-арагой, защем это, ара!..»

Ну, где-то так.