Жнец

Сколько я его знал, он приходил сюда каждый день, невзирая на погодные условия. И сидел, периодически позванивая кому-то или принимая звонки, а в отдалении крутилась парочка крепких ребят, всегда готовых решить проблемы с недовольным клиентом.

Сам букмекер был мелким, щуплым, черноволосым, но говорил глухим низким голосом, изрядно растягивая слова. Вот и сегодня он поприветствовал меня в своей обычной манере:

– Привет, Мороз.

Прозвучало это примерно так: "При-и-ве-е-т, Мо-о-ро-оз".

Общаться с ним было настоящей мукой, особенно, если ты куда-то спешил. Я всегда подозревал, что он ведет себя так специально. Просто, чтобы позлить людей.

– Здорово, барыга.

– Уместнее использовать слово "ростовщик". – тут же поправил меня Сергей. – Оно ближе по смыслу, хотя и не отражает в полной мере мой вид деятельности. Как ты знаешь, ростовщики давали деньги в долг, под проценты, зачастую грабительские. Слово "барыга" этимологически ближе к продавцу. А я ведь ничего не продаю, как ты знаешь.

Прибавьте к этому, что каждое слово он произносит в полтора-два раза медленнее, чем обычный человек, и поймете, почему я называю его душным.

– Нужна помощь, Серег. По твоей теме.

И я в двух словах рассказал ему о случившемся со мной сегодня. Не то, чтобы я сильно ему доверял, но знал, что он не расскажет о нашем разговоре до тех пор, пока ему за это не предложат денег. А я с трудом представлял себе такое развитие событий.

– Как интересно.

На экране была фотография улыбающегося Ли Джинга.

– Да. Знаешь об этом что-то?

– Что-то – это что? Ставки на паренька? Может быть тебя интересует, как проходил его путь? Кто был его покровителем?

– Слушай, не душни, Серег! Пацана убили вместе с менеджером как раз тогда, как я к нему собрался приехать.

– Значит, не ставки? – чувство юмора у Сергея тоже было своеобразным.

– Знаешь что! – возмутился тогда я. – Когда я решал твой вопрос с коллекцией винила, я издевался над тобой, а?

У Сергея была огромная коллекция пластинок с детскими песнями эпохи, которую многие из ныне живущих уже забыли – советской. Ее однажды похитили, а он обратился ко мне.