Жнец

– Буду ждать, Константин. – глубоким грудным голосом сообщила вдовушка. В бархатистых его перекатах таилось обещание.

С самой первой встречи, я уловил в эмоциональном фоне женщины серьезное такое одиночество. И неуверенную еще готовность "прыгнуть со скалы", когда мы встретились глазами. В переносном смысле, конечно же. Если же отбросить всю эту поэзию, вдовушка довольно давно не имела секса. И вполне серьезно рассматривала меня, как представителя второй стороны для этого мероприятия.

А что? Я для своих сорока двух находился в прекрасной форме.

Бритый наголо и очаровательный верзила с интеллигентным лицом. При этом, свободный и не ищущий серьезных отношений.

Тогда я сделал вид, что ничего такого не заметил, хотя Ангелина была весьма хороша собой. Меня больше интересовали деньги, с помощью которых я смог бы закрыть довольно много вопросов сразу.

Сегодня, потасканный, униженный и потерявший большую часть своего гипотетического дохода (а я ведь его уже расписал), я смотрел на приглашение вдовы с совершенно иного угла.

– Буду в течение часа. – пообещал я. – Нужно заскочить к пикси, потом сразу к тебе.

В конце концов, если одинокая женщина готова принять никакими обязательствами не связанного мужчину в столь поздний час, с чего бы этому мужчине отказываться?

Глава 3

Этот город мне не нравился. Странное заявление, да? После такого сразу возникает вопрос, а чего тогда живешь тут? Ответ имелся – какая разница, где? Везде, в любом другом городе, будет тоже самое.

Так смысл тогда бегать, искать лучшее место для жизни, если в конечном итоге придешь ровно к тому, от чего ушел?

По крайней мере, здесь тепло. Большей частью. Главное пережить три одуряющих летних месяца, когда южное солнце превращает асфальт в вонючую патоку, и тогда становится почти нормально. Разве что снега зимой не хватает, а от зимних дождей можно впасть в тяжелую меланхолию и спиться к чертовой матери.

К сожалению, сейчас на улице июль. Со всеми вытекающими: плюс тридцать пять в тени, духота даже ночью, но главное – мокрые простыни.

Секс в этот период времени, даже с такой жаркой штучкой, как Ангелина – особенно с такой жаркой штучкой, как Ангелина – превращается в очень жесткий фитнес. И потный.

– Зайдешь через три дня? – с утра спросила она. Потянулась игриво, чтобы простынь сползла, обнажая два крупных коричневых соска. – Или раньше?

Телефон показывал двадцать шесть в тени. В семь утра!

– Как получится. – неопределенно ответил я.