Регрессор

– Он пытается донести до вас мысль, Серт, что их чернокожий колдун рядом и сразу же парализует вас, если вы попробуете бежать, – любезно разъяснил мне ужимки морехода ученый.

– Спасибо, и сам сообразил, – буркнул я. И обращаясь к Касану медленно проговорил: – Я. Не. Буду. Драться.

Каждое слово я сопровождал гримасами, которые должны были убедить нашего сторожа в моем миролюбии. А это очень нелегко, когда у тебя связаны руки! Чудо, но он понял, усадил к профессору и развязал руки мне, а потом и ему.

Я даже застонал, когда кровь хлынула в кисти. Это была боль, но настолько приятная – словами не выразить. Касан понимающе поулыбался и придвинул миску и кувшин.

Ада.

Терри приложил руку к груди и сказал:

– Спасибо.

Моряк кивнул, после сего повторил его жест и медленно проговорил:

– Терума каси.

– Терума каси, – откликнулся ученый. Вот так вот. Пронырливый тип! Уже язык начал учить!

Мы с удовольствием поели пресную кашу и запили ее водой. В процессе ученый назвал наши имена и выучил с помощью Касана еще десятка два слов.

Я же молчал, предоставив ему договариваться с нашими пленителями. Получалось у него лучше. Сам же я внимательно разглядывал Касана.

Молодой мужчина. Не старше двадцати пяти. Сперва-то я думал, что он средних лет, но понял, что обманулся из-за густой и неопрятной бороды. Невысокий, но очень мускулистый – настоящий борец! Он вел себя общительно и охотно обучал профессора новым словам. Весело смеялся и хлопал себя по коленям, когда Терри повторял какой-то звук неправильно.

По всему выходило, что были они ребятами не агрессивными, но опасливыми.

– Если я правильно понял, эти края не населены людьми, – сообщил мне Терри в одной из пауз в их разговоре. – И нас приняли за демонов. Или кого-то в этом роде. Поэтому что никого другого тут встретить не ожидали. Они тут удивительно мистически настроены! Я уже запутался в их богах!

И вновь вернулся к разговору.

Затем совершенно неожиданно к этой милой болтовне решил присоединиться чернокожий гипнотизер.

Я не слышал, как он подошел. Увидел только тогда, когда он шагнул в круг свет факела. Впервые я понял, что значит выражение «черен, как ночь». Только белки глаз и блестели.

Он положил передо мной пистолет и спросил:

– Араини?

– Спрашивает, что это, – подсказал ученый.

«А то я не понял!»

Я медленно протянул руку к пистолету, положил ладонь на рукоять и вопросительно глянул на чернокожего.