Петька и Волков

Лес чернел рядом – высокий, страшный, особенно с краю, у длиннющей кучи валежника, которая начиналась сразу за двором: там сосны и ели росли совсем густо. А еще в том месте любили собираться мужики с водкой. Не бомжи, а довольно приличные граждане. Все родители строго-настрого запрещали детям приближаться к валежнику. Время от времени туда нырял участковый Крутько, вызываемый обитающими на лавочках во дворе старушками. У старушек была четко выработанная стратегия: они звонили в местное отделение полиции по очереди.

– Ивановна! Опять пьют! Четыре хари с бутылками пошли.

– Тебе очередь Крутьку звать-то, Николавна, забыла? – махала рукой полненькая Ивановна, искоса поглядывая на подружек. Те дружно кивали: мол, твоя правда.

Побежденная баба Зина бурчала, но послушно выуживала из глубокого кармана вязаной кофты кнопочный телефон, прищурившись, тыкала пальцем в цифры, а потом громко говорила «Аллё!» и скороговоркой жаловалась участковому.

Очень быстро у валежника появлялся низенького роста худощавый Крутько. Пьющих он не трогал. У него с ними тоже была четко выработанная стратегия: за каждую поимку с поличным они платили ему мзду.

Позже Крутько, потирая карман, выходил из-за валежника, принимал мученический вид и шагал в сторону лавочек.

– Спасибо, гражданочки бабушки, за сигнал. Звоните, звоните чаще. Общественный порядок – мой святой долг. Такая уж у нас опасная работа, – говорил он, козырял на прощанье и возвращался к служебной машине у въезда во двор.

Гражданочки бабушки благоговейно глядели ему вслед.

Все во дворе знали о сговоре Крутько с местными выпивохами. Только старушки свято верили в него.

– Зря милицейских ругают. Вот и наш Крутька: мелкий, да храбрый. Пирожков ему напечь, что ли, – совещались бабульки между собой.

Петьке тоже было известно про делишки Крутько. Однажды он даже хотел тайком снять на телефон, как подвыпившие мужики откупаются от участкового мятыми бумажками. Но побоялся, потому что видел в кино, какие длинные лапы у органов правопорядка.

– Не пойду через валежник, – решил Петька. – Лучше вон там, сквозь березки, проберусь. Если бы днем – другое дело, рванул бы по валежнику. Но кто же днем в лес убегает! Только глупые девчонки. Никакого драматизма. С другой стороны, если мне уже сейчас не того, как же я в самом лесу-то буду? Да еще целую неделю! В тайге пострашнее, чем с краю.