Как коронавирус Семёнычу ориентацию поменял

Все дружно загалдели. Вперед вылез тракторист Кузин.

– Ты, Семеныч, человек образованный. Однако мы не согласны. Правда, мужики?

– Верно! Не согласны мы! Авось пронесет! – затянули те.

– Вам бы все авось да небось! – с досадой вздохнул Семеныч. – В общем, вы как хотите, а я с сегодняшнего дня ухожу на самоизоляцию. Из дома носа не высуну.

– А в сортир? – хихикнул из-за спин Сережка.

Семеныч шутку не принял.

– В сортир, то есть в туалет, можно.

– А в магазин? – спросил кто-то из слесарей.

– С магазином, действительно, нужно подумать, – ответил Семеныч. – Но и это не проблема. Лично я буду делать онлайн-покупки.

Мужики недоуменно переглянулись.

– Это чего?

Сережка замахал руками и протиснулся к трактору.

– Я знаю, я знаю! Это по интернету покупать можно. На компьютере там, на телефоне заказываешь, а домой привозят прямо из магазина. Правильно, дядь Семеныч?

– Молодец! – сказал тот. – Правда, магазин у нас на все село один и в интернете, так сказать, отсутствует.

Слесари почесали затылки.

– Нет, Семеныч, того… не серчай на нас. В диковинку оно как-то. Чай не Москва.

Никитич крякнул, встал рядом с Семенычем и обернулся к остальным.

– Хер его знает! Кажись – так, а вроде и не так. Семеныч всегда правильно кумекает. Может, и прав он, с холерой этой.

– Правильно! – с облегчением сказали мужики.

Магазин располагался на краю села. Продавщица Машка, она же товаровед и директор, стояла в новеньком фартуке у прилавка и лениво отсчитывала мелочь, незлобно переругиваясь с грузчиком Петро – двоюродным братом, который спозаранку хорошо тяпнул и теперь бестолково перетаскивал коробки со сгущенкой.

Машке сегодня не везло. Из покупателей заходили одни бабы. Они въедливо вглядывались в табло на весах, тщательно перебирали сдачу, и обсчитывать их было трудно. Самой благодатной клиентурой являлись мужики, особенно с похмелья, но с утра они куда-то запропастились.

Перед обедом на пороге показался Семеныч. Бабы уважительно поздоровались. Машка поправила фартук, выпятила грудь и сделала приветливое лицо. Семеныч ей нравился.