Вайделот

Вербовщики рассказывали, что ландмейстер обещал хорошо платить…

Монах скептически хмыкнул, но промолчал. Он прекрасно знал, что из всех рыцарских орденов тевтонцы самые скупые. У них кусочек черствого хлеба не выпросишь, не говоря уже о чем-нибудь посущественней.

– А вы куда направляетесь? – спросил рыцарь, обращаясь к монаху и менестрелю; видимо, он посчитал их приятелями.

Ответил Хуберт, более бойкий на язык, нежели монах-тугодум:

– Ах, мессир! Мы со святым отцом как трава перекати-поле.

Куда ветер дует, в том направлении и мы движемся. Отец Руперт намеревается обращать нечестивых пруссов-язычников в истинную веру, а я ищу тех, кому по нраву веселье и у кого есть деньги в кошельке, чтобы заплатить мне за мои труды.

– Тогда присоединяйтесь к нам, и мы вместе отправимся в Эльбинг. Рассказывали, что крепость хорошо укрепленная, людей там много и более безопасного места в этих местах, чем Эльбинг, не найти. До крепости еще несколько дней пути, а добрые товарищи всегда могут скрасить унылое и опасное путешествие.

– Вашими бы устами, мессир, да мёд пить! – обрадовался менестрель. – По правде говоря, мне несколько жутковато среди этих диких лесов, особенно по ночам. Так и кажется, что пруссы, эти лесные дьяволы, постоянно наблюдают за мной. Вот и сейчас мне показалось, что в чаще мелькнула подозрительная тень. Нов вашей компании, господин рыцарь, я спокоен. Это всего лишь шутки разыгравшегося воображения.

– Истинно так, сын мой, – подтвердил монах.

 – Господь и рыцарь защитят нас от всех опасностей.

– Что ж, немного отдохнули, пора в путь, – сказал Ханс фон Поленц и решительно поднялся.

– Пора… – монах кисло поморщился и тяжело вздохнул.

После сытной трапезы он обычно почивал часок-другой, но юному рыцарю послеобеденный отдых был не нужен, и святому отцу пришлось смириться с неизбежностью путешествия на сытый желудок.

Вскоре путники, возглавляемые рыцарем Хансом фон Поленцем, отправились дальше, и только тлеющие в затухающем кострище угольки да обглоданные кости косули напоминали о недавнем присутствии человека на гостеприимной полянке.

Спустя какое-то время кусты у ее края осторожно раздвинулись, и показался почти голый человек, лицо и туловище которого были разрисованы черной, синей и зеленой красками. Из оружия у него был только нож и небольшой, но очень тугой лук, удобный для лесных жителей – он не цеплялся за ветки.