Скрижаль Тота. Хорт – сын викинга (сборник)

В прихожей находился большой каменный очаг, лестница в подвал и чулан, запертый на большой навесной замок. Одна дверь вела на кухню, в которой никого не оказалось, а дверь в дальнем конце кухни, узкая и невысокая, практически калитка, была предназначена для хозяйственных нужд – чтобы не тащить через прихожую, на полу которой лежали коврики, воду, дрова, различные съестные припасы и не выносить помои.

Не сговариваясь, Себальд и Геррик двинулись к деревянной лестнице, которая вела на второй этаж. Неожиданно сверху послышался какой-то подозрительный шум.

Однажды она оступилась и упала в ручей, где и захлебнулась в мутной жиже из нечистот. Сама упала или кто-то ей помог, об этом история умалчивала.

Но Жирная Гузка многозначительно сощурился и несколько раз подмигнул, когда рассказывал Себальду этот эпизод из жизни коварного скупщика краденого. Богом херра Альдульфа был Золотой Телец, и старый скряга вполне мог утопить в ручье не только жену, чтобы она не мешала ему наслаждаться звоном вожделенных монет, но и своих детей.

Впрочем, они давно уехали из Аахена в другой город, потому как их папаша был просто невыносим…

Вторая дверь была приоткрыта. И оттуда доносились подозрительная возня и приглушенные стоны.

Себальд и Геррик осторожно заглянули в комнату и увидели ужасную картину. Херр Альдульф (его узнали сразу по плешивой остроконечной голове) был привязан к креслу, а возле него стояли три господина в длинных черных плащах, похожие на монахов какого-то ордена. Какого именно, было непонятно; такие плащи носили монахи-бенедиктинцы, августинцы, базилиане и прочие. Черноризцы пытали скупщика краденого, прижигая лучиной открытые части его худосочного тела.

Надо отдать должное хозяину дома – он держался стойко. Правда, херр Альдульф не кричал, а лишь мычал от боли, потому как рот ему заткнули. Наверное, непрошеные гости намеревались лишить старого мошенника его сбережений, а тот готов был умереть, но не выдать расположение тайника.

Себальд и Геррик молча переглянулись и дружно кивнули, мысленно соглашаясь с планом действий, который тут же нарисовался в головах задиристых рыцарей.