Шам

Стилос, при всех его положительных качествах, не оценил бы. Так что Григорий поспешил присоединиться к группе в дюжину человек, отправляющихся на тактическое поле.

– Чего там, братан, с корешем-то твоим случилось? Я думал, скруглили углы? – Егор, тоже попавший в артиллерию, с удовольствием пыхтел послезавтраковой (или послезавтрочной?) сигаретой.

Антон тяжело вздохнул:

– Да блин, с самого утра начальство какое-то припёрлось, проверило контейнер, ну и начало? шашкой махать.

– Ясно. А этот… дитя солнечного Закавказья, хули?

– А хули он… – махнул в ответ рукой Шарьин.

– Ясно. – повторил Егор (выбравший, кстати, позывной «Косотур», но все продолжали звать его по имени). – Там, вроде как, занятия какие-то планируются.

– Ну, хорошо. – Антон удовлетворённо кивнул. – А то я лично в артиллерии «не алё», от слова совсем. А ты, кстати?

Егор неуверенно хмыкнул:

– Если тридцатимиллиметровку считать за арту… я ж по контракту в «песочнице» был, ещё летом пятнадцатого. Командиром «бэхи».

– В смысле? – не понял Антон.

– Угу. – Егор особого рвения поведать о ратных подвигах не испытывал и, похоже, вообще уже жалел, что сболтнул лишнее.

– И что, как там?

– Да ничего… – пожатие плечами. – Жарко, грязно, апельсины и прочая гадость. Мы почти всё время в Химках стояли, охраняли. На боевые выезжали пару раз всего.

– В Химках?..

– В Хмеймиме.[17 - Главная российская военная база в Сирии]

Сверху стали спускаться остальные служители богов войны, и разговор завял.

Баламут, испускающий лёгкое перегарное амбре, огляделся вокруг:

– Буссольщик кто у нас?

Недоумённое лупанье глазами было ему ответом.

– Блин. Топогеодезисты, вычислители?

Две поднятых руки, одна из которых принадлежала Антону.

– Вот! – обрадовался эн-ша. – Звиздуйте наверх, в штаб, понесёте буссоль и Пу-О!

Шарьин и второй парень, молодой, худой и невысокий, с явной «чуматаринкой»,[18 - Чуматары – чуваши, мордва, татары] пошли наверх.

– Ты знаешь, как вся эта хрень выглядит? – поинтересовался Антон вполголоса. «Напарник» посмотрел в ответ с явным пренебрежением:

– Конечно. А ты что, не знаешь, что ли?

Тон ответа Шарьину не понравился, но он решил, что для обострения не время:

– Ну, если б знал, чего бы спрашивал? Я в арте не служил раньше.

«Молодой» хмыкнул:

– А чего тебя назначили? Я-то и корректировщиком был, и вычислителем.

– Да я откуда знаю? – Антон развёл руками.