Шам

Отперев дверь контейнера, эсбэшник отошёл немного в сторону, демонстративно отбив пальцами дробь по кобуре с пистолетом. Антон всмотрелся в вонючую темноту внутри железного ящика – кажется, что-то шевелилось.

– Братан, ты как?

– Да ничего. – хмуро прозвучало из темноты. – Что там?

Шарьин, понизив голос, объяснил суть достигнутых договорённостей. В восторг Валеев не пришёл, но согласился, что это лучше, чем вылететь за ворота.

– Ладно, что уж, раз так… посижу до утра, завтра напишу доверенность.

– Давай, до завтра тогда.

Воды надо, или ещё чего?

– Не, тут есть бутылка. Спасибо, Антох.

Эсбэшник подошёл поближе, дверь со скрежетом захлопнулась. Скупо попрощавшись с армянином, Антон вышел за калитку в ограждавшем эсбэшный «остров» заборе, где его терпеливо дожидался Петренко.

– Ну, что там?

– Да вроде как замяли – до утра посидит, утром выпустят. Зарплату первую отдаст.

– Суки! – яростно сплюнул Гриша.

– Ага. Но лучше так, чем никак. – развёл руками Антон. – Ладно, пора по норам.

Насчёт зарплаты никому только. Старший ваш будет спрашивать – скажи, по телефону лишнее сболтнул, эсбэшники услышали и до утра на контейнер посадили, для науки.

– Да понял, понял. – пробормотал в ответ Григорий. – Не дурной.

С неба вновь начали падать тёплые капли дождя, быстро набирая темп, и друзья поспешили разойтись по казармам.

II

– Ну, что, давай… – Антон, излучая неловкость, протянул руку. Марат, демонстративно задумавшись на пару секунд, её всё-таки пожал.

Гриша, уткнувшийся взглядом в землю, пробубнил что-то в духе «что ни делается, всё к лучшему», чем вызвал у блондина гримасу нескрываемого раздражения и засмущался окончательно. Рукопожатие, впрочем, состоялось и тут.

Валеев закинул на спину рюкзак, вышел через КПП и, не оглядываясь, побрёл по грунтовке в сторону трассы на Краснодар. Его друзья, оставшиеся позади, переглянулись и синхронно вздохнули. Как-то на редкость неудачно всё получилось. С другой стороны, а что они могли сделать? Разве что уйти вместе с товарищем.

Оно, конечно, «по-пацански», только глупо как-то. Марат, правда, так не считал, и явно обиделся, но все уже большие мальчики – переживёт.

– Морлок! – командирский голос, прозвучавший от выхода из казармы ШО[16 - Штурмовой отряд] «Эр», заставил Петренко встряхнуться. – Ты хера там стату?ю Лота изображаешь? Давай в строй!

Вообще, в оригинале речь шла о Лотовой жене, но момент выказывать свою эрудицию был явно неподходящим.