Сукино болото

То, что отец живет не на одну зарплату, для него не было новостью. Вот и накануне поездки отца в Европу стал невольным свидетелем его разговора с помощником по безопасности Царьковым. Речь шла о выделении в аренду старинного двухэтажного особняка в центре города. Наверное, Царьков уговорил бы мэра по дешевке продать это здание, если бы оно не было памятником старины. Но аренда на 40 лет – тоже неплохая сделка. В благодарность Царьков вручил отцу пухлый конверт.

В аэропорту Лещева встречал помощник. Олег, чтобы лишний раз не общаться с ним, ждал в джипе на стоянке.

Он терпеть не мог Царькова, считая, что тот вертит его отцом.

Вид у помощника подавленный. Мол, секи, начальник, повинную голову, не углядел.

– Как с похоронами? – спросил Лещев. Он был раздражен, что пришлось прервать поездку.

– Все будет на высшем уровне, Федорыч, пособия уже выдали, по пятьдесят тысяч.

Лещев нахмурился.

– Поговори со своими лавочниками. Пусть отстегнут еще.

Все пожертвования предпринимателей шли через Царькова.

Помощник взмолился:

– Федорыч, бог с тобой, родители и этим деньгам рады.

– Это ты о боге подумай, – проворчал Лещев.

Царьков обиженно промолчал: а кто часовню поставил? кто церковь отремонтировал? кто половину школ города спортинвентарем обеспечивает? А сколько на его счету другой благотворительности?

Лещев сам понимал, что не должен слишком строго отчитывать помощника. В конце концов, еще неизвестно, кто от кого больше зависит. Олегу поступать на юрфак.

Кто поможет, если не Царьков?

На автостоянке они расстались.

– Как мама? – спросил сына Лещев, когда выехали на трассу.

Жена последние годы страдала тромбофлебитом. От малоподвижного образа жизни стала быстро стареть. А Лещев после того, как избрался мэром, напротив, даже помолодел. Чиновницы, зная его ненасытность, сами зазывали в постель. С Василисой Шишовой у Лещева вспыхнула даже любовь. Он уже подумывал уйти от старой жены. Хотя для него, мужика с украинскими корнями, сделать это было не так просто.

Чадолюбивые хохлы стыдятся детей. На всякий случай прозондировал почву – поделился с сыном. И нарвался на ультиматум. Олег поставил условие: никаких разводов, никаких новых женитьб. Семья – святое, мать в обиду он не даст. Николай Федорович вскипел, но быстро остыл.

– Стоп! – неожиданно воскликнул Лещев, – разворачивайся, мы кое-что забыли.

Они вернулись в аэропорт и получили багаж. В багаже был новенький «Харлей Дэвидсон».