Сукино болото

 – Ты не сказал, кто с кем. И где?

– Грифы и бармалеи с кузинскими, а где – не знаю, – ответил басок.

Никита подошел к карте города. Разноцветными маркерами были обозначены места, где происходили сходняки и массовые драки. В глазах рябит. Гоша постарался по личному распоряжению полковника Шокина. Страсть как любит начальник пыль бросать в глаза проверяющим.

Другой звонок. Зловещий шепот:

– Сегодня пьяные ветераны поколотят скинхедов. – И с гоготом, – Скоро весь город будет наш, мусора позорные.

Еще позвонили, на этот раз по обычному телефону.

– И все? Больше ничего не сказал? – спросил Гоша.

– Ничего.

Булыкин нервно прошелся по кабинету, остановился перед помощником:

– Ну, где информация твоей агентуры? Звони, ставь в известность, перепроверяй

Мрачно глядя прямо перед собой, Гоша обиженно откатился в кресле от компьютера, где играл в покер.

Гошу рекомендовал в отдел сам полковник Шокин, начальник городского УВД. Мол, парень когда-то мотался, знает специфику группировщиков. Крови на нем нет, вовремя отшился, взялся за ум, а потом уехал, школу милиции закончил. Булыкин не удивлялся. Так уж повелось в их городе. Повзрослев, одна половина группировщиков уходила в криминал, другая – в милицию.

– Агентура молчит, – ответил, наконец, Гоша. – Значит, ничего не будет.

Никита удивился богатству сегодняшней Гошиной лексики. Обычный его словарный запас ограничивался фразами «не понял юмора», «нормальный ход», «вот такие пироги», «к бабке не ходить». Нет, еще любит слово «корректно». Просит, когда Булыгин его отчитывает: «Командир, давайте будем корректны».

Заглянул Макаров, принес невские пряники. Гоша пошел в туалет за водой для электрочайника.

– Где ты откопал это чмо? – негромко поинтересовался Макаров.

Булыкин отправил в рот пряник, сладкое он любил в любом виде:

– Если чмо расшифровывать как Чрезвычайно Мудрая Особь, то у Гоши вся мудрость уходит на то, чтобы не работать. Ни за зарплату, ни за идею.

– А какая сейчас может быть идея?

– Идея, что впереди конец. Изворуемся, исподлимся, деградируем, и возьмут нас голыми руками, сами отдадимся.

– Кому мы нужны?

– Мы – нет. Территорию возьмут.