Щенки-медвежатники

Ты с темы-то не соскакивай. Я думаю, танцы и галстук – дело нужное. А профессия? Тебе не кажется, что это еще нужней?

Андрей сделал нетерпеливое движение. Кажется, этот старый хмырь взялся его воспитывать.

– Не дергайся, – сказал Петр Палыч, – а то мясо слетит. Я ж не на тарелку накладываю. Лежи и слушай. Неужели не интересно, когда о тебе говорят?

– Так вы ж вопросы задаете.

– Могу и не задавать. На тебе и так все написано. Как говорил один вор в законе, я вижу цвет твоей печени.

– Все считают меня пропащим, – сказал Андрей.

– Бог с тобой, – искренне запротестовал Петр Палыч. – Я, наоборот, рад, все-таки есть с кем поговорить. А ты, говорят, еще и в шахматы хорошо играешь. Кстати, мать принесла кое-какую еду, мясо. Так что ты тут ничего не должен.

Он закончил перевязку и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. «Странный тип», – подумал Андрей. И провалился в сон.

Утром его разбудил Генка. Сегодня он был свободен до пяти вечера.

– С тобой хочет поговорить Крюк.

«Что делается? – подумал Андрей. – Вчера подкатил Зван, сегодня Крюк. К чему бы это?»

– Центровым понравилось, что ты первый вмазал Жгучему, – сказал Генка.

Андрей усмехнулся.

– А что понравилось Звану?

– Может быть, то же самое. Говорят, он со Жгучим часто цапается.

– Но центровые и слободские не могут хотеть одного и того же.

– Ну почему же? – тонко улыбнулся Генка. – Еще как могут. И тем и другим нужно, чтобы мы, новостроевские, сколотили свою контору.

– Зачем?

– Не въезжаешь? Рано или поздно это все равно произойдет. Так чего тянуть? Разница в том, что и те и другие хотят, чтобы наша контора была только на их стороне.

Откинувшись на спинку стула, Генка курил сигарету, сбрасывая пепел в полураскрытую коробку спичек, и всем своим видом изображал дипломата, искушенного в хитросплетениях чужой политики.

– Что еще? – спросил Андрей.

– Костик в больнице. Его продырявили.

Андрей вскочил в постели.

– Как продырявили? Чем?

Генка пожал плечами.

– Его прошили велосипедными спицами, – послышался голос Димки.

Димка только что вошел и стоял на пороге. Он вынул из спортивной сумки бутылку кефира и печенье.

– Где Костик? В какой больнице? – спросил у него Андрей.

– В центральной. В реанимации.