Щенки-медвежатники

Андрей мигом вытер пыль там, где схалтурил. Мать открыла кошелек, отсчитала мелочь.

– Эти пятьдесят копеек ты даешь мне уже лет десять, – с досадой сказал Андрей.

– А что, цены на кино выросли? – ехидно отозвалась мать.

– Я вырос.

Мать поняла намек.

– Нечего баловать. Пусть на свои ходят.

– Я все-таки мужчина…

– Какой ты мужчина? Лучше бы об учебе думал. Сдай бутылки – будет тебе рубль.

– Мама, сдавать бутылки – такая стыдуха.

– Ничего, с тебя не убудет, – отрезала мать.

Хрустальщик был гад.

Очередь покорно молчала. Потом одна женщина не выдержала:

– Каждый день новые правила. То темные бутылки не принимают! То светлые, то большие, то маленькие! То они тут работают! То не работают. Мало того, что идем сюда, стеклом звеним, еще и здесь унижение терпим.

Женщину поддержала бойкая бабулька:

– Принимает на копейку, а богатеет на тысячу.

Хрустальщик огрел очередь тяжелым взглядом.

– Бабы, еще одно слово – вообще ни у кого ничего не приму.

Очередь примолкла. Подошел черед Андрея. Хрустальщик осмотрел его бутылки, пощупал горлышки и отставил в сторону не меньше пяти. Почти половину.

– В чем дело? Нормальные бутылки, – возмутился Андрей.

– Где нормальные? Со сколом, – прорычал приемщик.

Андрей повысил голос:

– Где хоть один скол? Покажи!

– Будешь тут еще командовать? – рявкнул хрустальщик.

Андрей сложил все свои бутылки обратно в сумку. Его трясло. Он так надеялся на навар. Можно было сказать матери, что не приняли пять бутылок, а деньги зажилить.

Андрей был уже у выхода, когда хрустальщик крикнул вслед:

– Чтоб я тебя больше здесь не видел!

Андрей с размаху жахнул сумкой по стенке подвала. Вытряхнул битое стекло и со всей силы хлопнул за собой дверью.

– Ну, погоди, сволочь такая! Ты мне еще попадешься! – вопил хрустальщик.

Андрей подошел к своему дому. Генка и Мишка ждали у подъезда.

– Что-то случилось? – спросил Мишка.

– Убил бы гада, – с ненавистью выдохнул Андрей.

Генка протянул ему сигарету.

– Я говорю, давайте возьмем магазин, – подал голос Мишка.

– Закрылся б ты, Мишаня, – проворчал Генка.

Помолчали. Поплевали на тротуар. Потом Генка сказал:

– Андрюха, у меня идея. Давай купим сто лотерейных билетов.