Крымская лихорадка

– Считай, что я его уже подписал, – холодно ответил прокурор. – Но по закону ты должен отработать еще три месяца.

“Вот и хорошо, – подумал Носков. – Этого времени мне хватит, чтобы найти этих сволочей”.

Глава 4

Он передал дело другому следователю, но не стал скрывать, что ведет свое независимое расследование. Над ним посмеивались, его предостерегали, мол, это занятие незаконное. Носков отмахивался. Он закусил удила и не мог остановиться.

Ему удалось узнать, по какому адресу скрываются Брагин и Зуев.

Потом ему стало доподлинно известно, что Брагин и Зуев умотали на какую-то ударную комсомольскую стройку в Среднюю Азию. Носков без особого труда вычислил, что это может быть строящийся газопровод, и стал следить за прессой. Через два месяца его терпение было вознаграждено. На глаза попалась заметка, в которой говорилось о замечательном комсомольце Брагине, который отремонтировал списанный экскаватор, из-за чего производительность труда на строящемся участке газопровода выросла в два раза.

Соблюдая все правила конспирации, Носков встретился с Федуловым и поделился с ним своим авантюрным замыслом.

– Только имей в виду, Игорек, у меня ни оружия, ни наручников, вся надежда на тебя.

Федулов готов был отправиться с Носковым хоть к черту на рога. У него было только одно сомнение: на какие шиши ехать?

– А кто нам командировочные оплатит?

Носков залился смехом.

– Какие командировочные? Ты героем вернешься.

– Скорее, полетят наши головы, – мрачно уточнил Федулов.

Но надо отдать ему должное, все же поехал. Нашел причину, взял отпуск без содержания. И даже прихватил ствол.

– Возьми двое наручников, – попросил Носков.

– Возьму, – пообещал Федулов.

Они приехали в кишлак, где жили строители газопровода. Пустыня, мазанки, верблюды. Естественно, их никто не встречал. Подошли к Доске почета. Смотрят, а там висят фотографии Брагина и Зуева.

Неподалеку мимо проходил капитан милиции-туркмен. Носков окликнул его и жестом приказал подойти.

– Ты чего делаешь? – опасливо прошептал Федулов.

– Спокойно, Игорек, – сказал Носков, – иначе нельзя. Психология!

Голова у туркмена вместе с милицейской фуражкой повернулась медленно, как башня у танка. Навел глазки на приезжих, ощупал, подумал и все же подошел.