Крымская лихорадка

– Игорек, за что тебя могут турнуть, честного опера? – спросил Носков.

– Ну, мало ли? Работа-то собачья. Не тот след взял, не так залаял – пиши заявление. Да и время сейчас такое…

– Какое?

– Думаю, что-то должно измениться. Носом чую.

Они подъехали к “ловушке” и остановились. Свет фар выхватил из темноты место происшествия, где уже работали эксперты.

– Обычная история, – сказал Носкову один из них. – Они выманили его из машины. Салон чистый. Ни пятнышка.

– Странно, почему тогда не захватили машину? – спросил Носков.

Эксперт молча пожал плечами. Мол, кумекать над этим – не его дело.

Подошел Федулов:

– Все осмотрел. Никаких следов борьбы, никакой крови.

Носков хмыкнул:

– Получается, бомбила сам заехал в “ловушку” и сам вышел из машины, чтобы его тут грохнули?

– Может, вез, кого не опасался, – предположил Федулов.

Носков пошел к “жигулям” Лаврова. Сел на переднее сидение и некоторое время не двигался, тянул носом воздух. Потом вынул из машины коврик и внимательно его осмотрел.

– Утром надо под микроскопом осмотреть салон, поискать женские волосы, – сказал Носков.

– Считаешь, с ними была баба? – спросил Федулов.

Носков с удовольствием объяснил:

– Водила гнал что было мочи, девка писала со страху, ножками перебирала. Видишь, вмятины в коврике от ее шпилек? А теперь засунь нос в салон, принюхайся. Французские духи “Клема”. Короче, Игорек, шерше ля фам, а какой масти мадмуазель, я думаю, мы утром определим.

– Ну, это не факт, что вмятины от ее шпилек. И духи – не факт, – осторожно возразил Федулов.

Носков ошибся. Утром он не нашел в салоне “жигулей” ни одного женского волоса. Но его разочарование было недолгим. Он обнаружил несколько микроскопических блесток, которыми молодые артистки посыпают себе волосы и лицо. С трудом ухватив блестки пинцетом, он упрятал их в пакетик, отправил на экспертизу и позвонил Федулову.

– Значит, так, Игорек. Их было трое: двое ребят и девка. Ехали, как сам понимаешь, в Симферополь, где, судя по всему, и живут.

После этого Носков поехал в морг. Патологоанатом Цуканов, невысокий, мужичок с острыми черными глазками, был краток. Все увечья были нанесены тупым оружием, скорее всего, ногами.