Крымская лихорадка

Она родилась в Ейске, где темно-русые волосы и васильковые глаза – норма женской красоты. Правда, мы не знаем, чем занимается Галина Носкова, кто она по профессии. Но теперь это не так важно. Возможно, род ее занятий вскоре можно будет назвать очень коротко – жена президента.

Репортер продолжал что-то тараторить в микрофон. Его видели и слышали только телезрители. Толпа продолжала шуметь. И на этом фоне неожиданный громкий хлопок в первые мгновения не обратил на себя внимания, пока не раздались женские вопли и на телеэкранах не появились окровавленные, перекошенные ужасом лица.

– Что-то случилось, – взволнованно заговорил репортер. – Кажется, что-то взорвалось. Уникальный случай! Мы ведем передачу в прямом эфире с места совершения террористического акта. Только непонятно, против кого он направлен. Где Носков? Олег Степаныч, если с вами все в порядке, покажитесь!

Зуев и Кузьмин видели эту сцену по телевизору. Федор Федорович по старой привычке проголосовал рано утром и теперь сидел за празднично накрытым столом.

А телекамера показывала метущуюся толпу, останавливаясь на отдельных фигурах и лицах. Оператор пытался найти Носкова. Наконец, ему это удалось. Носков стоял в окружении жены и дочери, рядом нависал опасливо озирающийся по сторонам Сережа.

Репортер подскочил с микрофоном.

– Что вы можете сказать о случившемся?

Носков отвечал в запале:

– Об этом надо спросить человека, который сегодня возглавляет республику, кто обязан был обеспечить людям безопасность голосования.

Несмотря на чрезвычайность ситуации, Носков не назвал фамилии Кузьмина и Валебного. Но репортер не упустил возможности подцепить его.

– А вы готовы ответить перед судом за критику своего конкурента в день выборов?

– За критику в такой момент – да! – горячо сказал Носков. – И давайте закончим на этом. Я понимаю, вы сейчас работаете.

Он едва успел договорить, как что-то снова произошло. Сережа вдруг исчез с экрана. Как будто сквозь землю провалились и Галина с Ларисой. А вокруг Носкова появились странные типы в масках. Двое крепко схватили его за руки, и один из них сказал хрипло:

– А ну, возьми его за личико!

Кто-то третий взял Носкова за скулы и с силой сдавил, получилась жалкая гримаса. Камера снимала эту сцену крупным планом.