Крымская лихорадка

И тем же рейсом улетит обратно.

– Сколько привезет, не сказал? – спросил Гусев.

Носков рассмеялся:

– Эдик, какое это имеет половое значение? Дареному коню в зубы не смотрят. Поедешь на встречу, возьмешь подарок.

Гусев был казначеем партии по примитивной причине: все знали, что он прижимист. Но не все знали, что он жуткий трус. Вот и сейчас, узнав, что ему предстоит получить немалую сумму, Эдик Гусев сдрейфил. А вдруг кто-нибудь из бандитов узнает и решит отобрать деньги?

– Дай мне хотя бы Сережу, – попросил Гусев.

– Возьми, – разрешил Носков.

Начали обсуждать стратегию избирательной компании. Носков отстаивал свой лозунг: мол, Украина владеет Крымом незаконно. Гусев и Вадик были с ним заодно. Яшин молчал, не хотел лезть в чужие дела. Но когда человек вот так молчит, поневоле хочется узнать, что у него на уме.

– У тебя-то какое мнение, Андрей? – спросил Носков.

Яшин ответил, не особо раздумывая:

– Вина Украины только в том, что она ведет себя неблагородно. То, что тебе не принадлежит по праву, надо отдать законному владельцу.

– А жаль, – вставил Вадик. – Получается, что сами государства учат своих граждан непорядочности.

– Юноша, о чем вы? – воскликнул Гусев. – Порядочность в политике? Ха-ха!

– Вот почему народ всегда лучше правителей, – воскликнул Вадик.

Год назад Вадик закончил истфак Симферопольского университета, начал работать в школе. Там его и приметил Носков во время своей встречи с учителями.

– Вы, конечно, можете обвинить меня в маниловщине, – продолжал Яшин, – но, на мой взгляд, у Крыма должен быть особый статус. Полуостров должен быть общей собственностью России и Украины. Юридически это не так уж сложно прописать. Была бы политическая воля обоих государств.

Гусев фыркнул:

– Преобразование СССР в СНГ – это форма развода. Чтобы не было драки, как в Югославии. Но какая может быть общая собственность у тех, кто разводится?

– А мне кажется, Андрей Васильевич подает очень даже интересную идею, – заметил Вадик и напряженно уставился на Носкова: что тот скажет?

– Над этим стоит подумать, – пробормотал Носков. – Это то предложение, от которого не так-то просто отказаться ни Кравчуку, ни Ельцину.