Первый всадник. Книга вторая

– Незримо у тебя не получается. – Я скептически подняла одну бровь.

– Так это ж какое везение! Ангел и его человек могут общаться. Это чудо! – завел снова свою шарманку золотко.

По его субъективному мнению, все хранители очень страдают оттого, что не могут говорить со своими подопечными и предупредить их об опасности. Им одиноко и грустно. И тут появилась я, светоч для всех ангелов-хранителей. Обо мне этот остолоп уже песни и притчи сочинять начал и всем успел похвастаться, что у него такой неординарный человек.

– Остуди свой пыл, золотко. Я тебе уже говорила, что не совсем человек. Я всадник апокалипсиса, – решила еще раз попытаться вразумить этого невменяемого.

– Мне неважно, кто ты в душе. Я всегда буду на твоей стороне. – И преданный взгляд ясных голубых глаз.

– М-да, ангел-хранитель – это диагноз. – И я всплеснула руками в бессилии.

– Эй, парень! – За дело взялся Луксор. – Она Война, ее создали, чтобы уничтожить все сущее. Эта девушка опаснее всего на этой земле. Она даже от вашего Ио сбежала, устроив бунт.

– Что-то ты разошелся, – прошептала, но порок уже понесло.

– Четверо всадников апокалипсиса собрались вместе на земле и ведут борьбу с твоими собратьями, и мы, семь грехов, поддерживаем их в этом.

Ну все, после упоминания о дружбе с Люци золотко точно сольется.

Было неприятно осознавать, что я главное зло на данный момент, но это было необходимо, чтобы избавиться от обузы и шпиона в лице хранителя.

– Ты осознал всю суть этой девушки? – И Луксор указал на меня.

Кудрявый блондин перевел взгляд с греха на меня, склонил голову слегка набок, будто пытался понять, кто перед ним стоит, после чего лучезарно улыбнулся и изрек волю небес:

– Я буду защищать тебя тщательнее, ведь у тебя столько врагов, – абсолютно серьезно говорил ангел.

– Господи! Ты вообще его слышал?! Я Война, разруха, боль, кровь и несчастья в одном лице! – не смогла промолчать я.

Ангел посмотрел на меня как на дитя несмышленое, еще и по головке погладил бы, если б мог, и снисходительно произнес:

– Я еще с первого раза вас услышал. Но разве это что-то меняет?

– Да! – заорали мы в два голоса.

– А как по мне, то нет.

– Я сдаюсь! Его проще убить!

– Согласен, – поддержал меня Похоть.

– Сомневаюсь, – выдало это чудо в пеленках. – Мы очень живучие.