Эмоции на грани

– А без своих приемов слабо, в стойке? – вытер кровь с губы и глянул волком на меня. Но толку не было, из носа струйка крови текла на губы и подбородок, затекая на шею.

– Я сказал, перестали! Заткнись, Матвей! Что ты к нему пристал? – бесновался Ефимыч, размахивая руками.

Вывернулся из захвата пацанов, которые ещё удерживали меня.

– Отпустите! Всё. Успокоился!

– Пошли вон отсюда! И чтобы я вас двоих тут неделю не видел! Вы меня поняли? – крикнул тренер.

Взбешенный зашел в раздевалку, схватил сумку и, не переодеваясь, выбежал из зала.

***

– Ты ослеп, что ли?

Поднял голову и встретился с родными глазами, такого же цвета, как у меня.

Задумался и не заметил, как дошел до своего дома, где у подъезда столкнулся с братом.

– Ты уезжаешь? – задал ему вопрос.

– Мы уезжаем.

– Я не могу сейчас, мне надо в душ и переодеться.

Тимур только после сказанного обратил внимание на мой внешний вид. Поднял на меня взгляд, опять что-то решая в уме.

– Ты короче тут стой, думай, а я пока помоюсь и переоденусь.

– В машине буду ждать, – в догонку кинул.

После душа надел чёрные джоггеры и белую футболку, поверх неё тёмно-синюю ветровку.

Открыл дверь машины – черной Audi-A7 и, забравшись в кожаный салон, откинулся на спинку сидения.

– Так ты не сказал, куда мы поедем.

Брат нажал на газ, выезжая со двора, глядя прямо перед собой.

Я посмотрел в свое окно, где мелькал пейзаж. Только сейчас обратил внимание, что листья на деревьях пожелтели и скоро начнут укрывать своим пологом землю. Дожди войдут в свое равноправие и погода и без того будет наводить тоску.

Удивился своим мыслям. С каких пор меня заботит такая херня?

Вполуха услышал реплику брата:

– Ты тоже сильно не распространяешься!

– Что ты имеешь ввиду? – прищурился, глядя на него.

Брат не спешил отвечать, но я и так уже догадался. Откинул голову на сидение, закрывая глаза.

– Тимур, сколько раз тебя просить, чтобы ты не лез в мои дела?

Брат удивленно проговорил:

– Это ты сейчас мне говоришь?

– Да! Я в твои дела не сую нос. Какого черта ты Роме звонил? Мне что, пять лет? – я откровенно кипел.

Тимур стиснул челюсти.

– Угомонись, я просто хотел узнать, что случилось.