Эмоции на грани

Вот же сука!

По прошествии времени отрабатывал бой с тенью, когда услышал свисток и крик тренера.

– На сегодня закончили, увидимся завтра.

Ко мне подошел Ромка, но я, не останавливаясь, продолжал отрабатывать. Друг вклинился, и мы начали кружить вокруг друг друга. Хищно улыбнулся – тут нужно было задеть ладонью по рукам, голове или корпусу. Проще сказать игра в пятнашки. Начали наносить удары и ржать. Передвигались в небольшом шаге по залу.

– Пошли на ринг? – сказал другу.

– Отвали. Я устал, – остановился он и снял футболку.

 – Я в душ и домой. Думал, вечером к Киру заглянуть, ты как?

– Видно будет.

– Позвони, если что, – устало пробубнил на выдохе друг, направляясь в душевую.

Я подошел к груше и начал медленно, но уверенно наносить комбинацию «правая, левая, правый боковой», «правая, левая, правый нижний».

– Что, хочешь немного дотянуть до уровня, Астемиров? – услышал ироничный голос.

Вздохнул. Внутри приказывал себе не вестись.

– А ты, наверное, считаешь, что ты у нас охуевший боксер?

– Да нет, я считаю, что пора тебе к мамке под юбку бежать и помощи просить, она, наверное, и то лучше бьет.

А вот это зря…

Резко развернулся к нему. Ехидная улыбка на раздражающем лице, глаза смотрят с превосходством.

Ну, сука, у тебя получилось меня вывести. Напрасно ты это произнес.

В один шаг оказался около него, хватая его за руку и заводя к себе за спину, чтоб через спину опрокинуть на пол. Опустился на колено, наматывая ворот его футболки на кулак, и методично начал наносить удар за ударом.

В корпус, в лицо. Он попытался закрыть харю, но я потянул руку в захвате и схватил его за предплечье, поднимая и пару раз прикладывая спиной об дощатый пол.

Извини, парень, тут ты слаб.

Всё происходило молча, только звуки ударов глухо расползались в каждый уголок зала.

Со стороны раздался раскатистый бас:

– Твою мать, вы что тут творите?! А ну-ка быстро разошлись!

Тренер начал в удушающем оттягивать от Матвея, но меня уже не так легко было остановить.

Сопротивлялся, как мог. Начинал уже хрипеть, но цеплялся за него и бил со всей дури снова.

– Я сказал, перестань, живо! – заорал мне в ухо Ефимыч.

На шум прибежали пацаны из душа, мокрые и в полотенцах на бедрах, а увидев обстановку, принялись помогать тренеру. Растащили в разные стороны быстро. Покровский начал откашливаться, принимая сидячее положение на полу, сплевывать кровь и иронично смеяться.