Бесчувственные

Смотрит неотрывно мне в глаза, и от увиденного не приходит в восторг, поэтому не удивляюсь его следующему срыву:

– А теперь пошла отсюда вон! К себе! – и снова этот жуткий крик.

Что, блядь, он так завелся? Истеричка! Ну сдохли и сдохли. И он, как я погляжу, уже взрослый дядечка. Страдает, что ли, до сих пор? Я еще не успела добежать до комнаты, как он меня догнал и скрутил.

Что за черт?

Развернул и спиной впечатал в стену.

– Отвали! Я поняла!

Но вот такого человека перед глазами я еще не видела.

Я его совсем не знаю. Допизделась!

Дышит загнанно и будто прокручивает все мои слова из раза в раз. Зажал меня у стены и навалился всем своим телом, нависая надо мной. Дернулась и только хотела залепить ему пощечину, но он, разгадав мои действия, резко надавил локтем на кадык, вышибая из меня весь воздух. Хрип вырвался изо рта и кислород толком не поступал.

Уперся в мой лоб своим и вдавливает голову сильнее в стену. Снова дернулась и хрипло взвыла.

– Никогда… Никогда не смей упоминать мою семью… В следующий раз я не посмотрю, что ты девчонка. Маленькая, неопытная, – смотрел в глаза и быстро, как сумасшедший, шептал. Голос ледяной, а в глазах мрак.

Я где-то слышала, что глаза – отражение души. Значит, в его душе пустота… Глаза пустые и страшные, и душа, значит, такая же – черная, со своими демонами и потусторонними существами.

– Никогда не трогай мою семью… Никогда чтобы не слышал, как из твоего гнилого рта вылетают слова о моих родных. Я тебя убью. Поняла? – и давит сильнее локтем в кадык.

Чувствую, как ноги и руки начинают неметь. Но сказать да – значит сдаться!

– Я клянусь, я тебя придушу. Лучше ответь!

Даже вязкую слюну не могу сглотнуть, так как он зажимал мое горло.

– Хр..р… – один хрип вырвался изо рта, поэтому медленно моргнула, соглашаясь с ним и в этот же момент он скинул свою руку и отошел от меня.

– Быстро скройся с моих глаз. Желательно, надолго, – посмотрел дико, в желании снова броситься на меня.

Да с удовольствием! Резко развернулась и сбежала к себе в комнату.

Забежав и закрыв дверь – к сожалению, на ней не было замка – прислонилась к ней спиной и спустилась по ней на пол. Обхватила руками шею, растирая. Чувствуя, как глаза наполняются едкими и презрительными слезами.