Плач скрипки

Кто-то же считал, что этому поспособствовала какая-нибудь третья личность на стороне, которая имела способность очаровать столь превосходного, как хотелось бы считать, мужчину… А кто-то и вовсе думал, что пропажа этого человека – дело рук его жёнушки. На долю которой и так перепала очень уж удручающая ситуация.

Но Виссарион не хотел слышать все эти домыслы. Он хотел знать правду, как и его мать… И, честно признаться, даже до последнего надеялся, что отец не бросил их. А погиб. Погиб там, где его никогда уже никто не найдёт… Это позволяло Виссариону до последнего надеяться на чистоту души своего примерного отца.

И, к сожалению, Виссарион был прав. Отец Виссариона умер в ненужном месте в ненужное время. Очень трагично… Настолько трагично, насколько можно погибнуть от скрытой патологии сердца во время одиночной прогулки.

Душевные терзания, которые пришлись на долю жены пропавшего, были слишком велики. Велики настолько, что не давали даже малого повода надеяться на эту жизнь. Душа девушки рвалась на части: изначально она не знала, где искать своего любимого, своего мужа, отца её ребенка, человека, которому она, казалось, отдала всю себя, всю свою жизнь, человека, которого она пыталась искать.

Молилась, просила Бога… А после оказалось, что ничего из этого не оправдало её надежд. Сердце ранимой девушки и так раскололось на части от самой вести пропажи, а истинная причина её волнений лишь окончательно превратила её сердце в пыль.

И вот, спустя поиски и долгие бессонные ночи, Виссарион остался один.

Совершенно один. Лишь только теплые воспоминания прошлого и внутренний голос, пытающийся не дать пасть ему окончательно, давали ему силы жить.

Так, через несколько самых горьких, как ему казалось на тот момент, недель, Виссарион был вынужден переехать к единственному оставшемуся родственнику, к его бабушке – Мадам П.

Привыкать к новой обстановке изначально было очень и очень сложно, ведь, с переездом на новое место, появились новые правила и порядки, которые не меньше этого отличались от предыдущих.

Мадам П. была женщиной строгой натуры. Очень строгой. Настолько строгой, насколько может быть строга женщина к своему чадо, который, по её словам, делал недостаточно. Хотя на самом же деле тот делал всё, что было в его силах.

Поэтому и первая встреча с мадам П. дала о себе знать. Мальчику, на тот момент, было не так много лет, как хотелось бы, но и не так мало, как могло быть. И это временами очень уж сильно забавляло мадам П.