Плач скрипки

, но ей в глаза не взглянул. Смотреть в глаза нельзя – неуважительно. Смотреть вверх нельзя – неуважительно. Но опускать тоже нельзя – неуважительно. Поэтому он смотрел на веер. На стены. На окна. На что угодно, на что смотреть не в такой степени нельзя.

– Ты забыл правило, мелкий гаденыш? – женщина вновь свысока осмотрела мальчишку. – Ты ещё пожалеешь об этом случае. – Женщина раскрыла свой веер, видать, ей уже надоело играться с подростком. – Повтори правило! – Женщина рявкнула настолько громко, что даже Катрина, убирающая на улице, услышала фразу, которая означала окончание скандального выступления.

Мальчик собрался с силами и ответил как можно безэмоциональнее и спокойнее, именно так, как было можно:

– В вашем доме расстроиться может только скрипка.

Женщина вновь осмотрела мальчишку сверху вниз, высокомерно фыркнула, развернулась и покинула комнату, на конец всё же добавив:

– Занятие на сегодня закончено.

Страх постепенно угасал.

Ещё несколько лет назад Виссарион был счастлив в малом кругу своей семьи.

И то правда: мать, отец и единственный сын, окутанный доверием и бесконечной любовью. Казалось, что ещё нужно для счастья? – Ничего. Этого для Виссариона было более чем достаточно, тем более он знал, что такое преимущество есть далеко не в каждом доме. И его это очень радовало – это позволяло ему наслаждаться своей жизнью. До определенного момента.

Тот день Виссарион запомнил очень хорошо. Настолько же хорошо, как в наше сознание вцепляется какая-нибудь реклама, причем, достаточно малоизвестного товара.

И это иногда очень его огорчало.

В тот день мать Виссариона пришла с очень печальным известием – семья перестала быть полной… Глаза матери в тот день были укутаны слезами, они, казалось, обволакивались таким слоем воды, что от одного их вида кожа морщилась и собиралась в складки. Матери Виссариона пришлось… пережить очень сильное чувство боли. В тот день Виссарион узнал – его отец, его любимый отец, всегда поддерживающий его, всегда готовый прийти на выручку, всегда готовый помочь найти ответ на любой волнующий вопрос, пропал.

Пропал без вести… И это не может не поразить: надо же, как злободневно может сложиться судьба человека.

Сплетен на этот счет, конечно же, было более чем достаточно. Кто-то предполагал, что отец сам ушел из своего семейства, не имея полного прикосновения души рассказать о намерениях своего ухода заранее.