Охота на Анжелику

Ты приезжаешь сюда одна, и за тобой начинает охотиться какой-то псих-одиночка. Следом за тобой приезжает начальник твоего мужа, и его взрывают в автомобиле.

– О господи, почему ты увязываешь эти события?

– А почему их не следует увязывать?

– Да потому что я знать не знаю, почему он сюда приехал без жены и остальной компании!

– Может, тоже отдохнуть от семейных обязанностей?!

– Не городи чушь!

– Не знаешь, выходит? А что ты вообще знаешь, Лика? У него были враги? Это случайность или заказное убийство, а кто следующий, может, твой муж? – он выплевывал ей в лицо эти вопросы и, наступая, оттеснял к шкафу.

– Я видела, как он погиб, – прошептала она, упершись спиной в зеркальную дверцу.

А Денис громоздился в пяти сантиметрах от ее носа. Большой. Очень большой. Лика судорожно вздохнула. Сказав «А», приходится говорить и «Б», и Лика быстрым жарким шепотом рассказала, что случайно стала свидетелем того, как под дно Гошиной машины была заложена бомба.

– Может быть, бандиты как-то догадались, что я видела, – понимая всю абсурдность такого предположения, сказала Лика.

 – И прислали отравленные угощения, чтобы отравить?

– Ерунда! Как это они догадались? Что, у них меелофон в кармане, они мысли твои читают? Ты же говоришь, свет был выключен! А ну, давай, звони своему мужу или жене этого Гоши. Короче, звони кому-нибудь, кто может знать его местонахождение.

– Господи, да я звонила уже, – чуть не плача воскликнула Лика. – Муж сказал, что перезвонит.

А Эмме я не могу звонить. Она меня живьем проглотит, если это окажется не так. Она…, в общем, Эмма сложная натура. Может быть, обратиться к следователю, который администратора допрашивал, он, наверное, до сих пор в отеле. Понимаешь, если это не тот Гунн, а мы позвоним Эмме, то будет скандал.

Надо же, уже «мы», а еще недавно велела «проваливать, куда подальше», порадовался про себя Кирсанов и побарабанил пальцами по зеркальной поверхности шкафа, разглядывая ее в упор.

Она скосила глаза на его руку. И Кирсанов усилием воли удержался от поцелуя. Нет, нельзя, а то опять будет «иди вон».

– Не знаю, почему ты так боишься эту Эмму, – сказал он и убрал руки с зеркала. – Но вот если ты пойдешь к ментам, тогда точно засветишься, и утаить твой секрет от широкой публики не удастся.

Теперь они просто стояли друг напротив друга, не делая попытки разойтись в разные стороны.

Она слышала его слова, но смысл доходил с трудом.