Одержимость. Рыжая для Воина

После того, как мы с тобой свалили от них, не думаю, что Ворохов захочет меня видеть, а тем более помогать.

Мужчины замолчали, явно думая каждый о своём.

– Ладно. Я постараюсь тебе помочь. Утром заберу записи с камер видеонаблюдения в «Бестиарии», – Кирилл не мог отказать другу.

И не потому, что девчонку нужно наказать, а просто чувствовал задницей, что здесь всё не так, как думает Артём.

– Ты больная! Идиотка просто! – Кира, не стесняясь в выражениях отчитывала неразумную подругу, на что та лишь молча смотрела в окно ночной кафешки.

 – Да если бы я знала об этой долбанной записке, я бы сама тебя прибила! – поймав заинтересованный взгляд скучающей официантки, девушка заговорила тише. – На кой-хрен ты написала им своё имя? Ты хоть представляешь, что теперь будет с тобой? Ладно я. Нас с мамой не посмеют тронуть, у неё остались связи в прокуратуре. Но то, что они оторвут тебе голову – вне сомнений.

Благодаря позднему времени народу в кафе было мало, но девушки всё равно то и дело оборачивались на дверь.

Лена понуро теребила в руке салфетку, изредка отпивая яблочный сок из высокого стакана.

Она не жалела о содеянном, нет.

Но и удовольствия не ощущала, несмотря на то, что сейчас в её сумке лежало чуть больше пятидесяти тысяч долларов.

Просто рехнуться! Такие деньги она умудрилась спереть у бандитов, которые наверняка уже прочёсывают город в поисках Елены Ермоловой.

Той, что поимела Воина…

Отчего-то эта фраза больше не приносила радости.

Абсолютно ничего. Пустота в душе.

Лена даже пыталась представить лицо Воеводина на тот момент, когда он увидел её записку… Но и это отпечаталось в подсознании, как что-то не столь важное.

– Скоро приедет такси, Кир. Тебе лучше ехать к маме. Просто запомни и повторяй то, о чём мы договорились. Ты ничего не знала и ушла из клуба раньше. Я сама всё сделала, они это увидят по записям с камер наблюдения, – её голос стал каким-то другим.

Чужим. Не её.

– Так ты поэтому меня выпроводила из клуба, да? – Кира покачала головой. – Не бойся за нас. Лучше позаботься о себе. Уезжай туда, куда решила и никому, слышишь, никому не говори, даже мне. И не звони. Телефон выбросила?

Ермолова кивнула.

– Когда родится мой малыш… Я отправлю на твоё имя письмо до востребования от чужого имени. Прости меня, Кир, – Лена резко поднялась и, крепко обняв Шереметьеву, схватила сумку. – Вот, возьми.