Одержимость. Рыжая для Воина

Кирилл вздохнул и, снисходительно улыбнувшись, словно перед ним был несмышлёный ребенок, негромко произнес:

– Это ведь правда, что она беременна от тебя? Если так, то пусть деньги послужат твоими отступными, а с обидой ты как-нибудь справишься, не маленький.

– Да не может у меня быть детей, понимаешь, нет?! Я в армии по пояс встрял в химотходы! Мне врач коротко и ясно сказал, что детей не будет! У тебя склероз, Кирюх?!

– Нет, я всё отлично помню. Но тогда врач сказал тебе, что ты еще и импотентом останешься, а ты уже через несколько дней «жарил» медсестричку в санчасти, – хмыкнул Кирилл.

– А как же Лика? Юлька? С этими двумя я не предохранялся! Сколько раз я их драл без резинки?! – мужчина не желал мириться с мыслью, что обозвал мать его будущего ребёнка шлюхой. – И ты думаешь, что она сказала правду? После того, как обчистила меня? Да эта мразь просто хотела слупить с меня бабла! С беременностью не прокатило – своровала! Вот и всё! Хватит меня лечить!

– Ладно, – Серебрянцев поднял руки кверху.

– Искать! Найти и казнить! – очередная бутылка, на этот раз коньяка, была откупорена.

– Вряд ли девушка ждёт твоего прихода с накрытым столом, – хохотнул Кирилл, которого, судя по доброму расположению духа, очень даже забавляла эта ситуация.

Нет, Серебрянцев не был сволочью, или предателем, просто иногда Воину нужна была такая вот встряска, чтобы не расслабляться и не потерять форму.

К тому же, Кирилл вовсе не был уверен в том, что девушка солгала о беременности, как утверждал Воеводин.

Он видел её глаза в тот день.

Они не лгали.

Эти глаза завидовали блондинке, сидящей рядом с Артёмом, ненавидели его за этот поступок, боялись, но не лжи в них было.

– Естественно, что не ждёт! Похеру! Я её все равно достану! Достану и вытрясу из неё алчную душонку! – Артём стиснул зубы, так, что затрещали скулы.

– Знаешь, брат, если, конечно, тебя хоть немного парит моё мнение… Девочку не надо прессовать.

– Мне нужны ребята, которые займутся поиском этой овцы, – похоже, все разговоры последнего часа остались для Воина детским лепетом, на который взрослые дяденьки не обращают внимание.

Серебрянцев покачал головой.

Неисправим.

– Только у Змея были такие шустрые парни. Но он же помер. Спроси у Илюхи.

– Это не вариант.