Забирая Еву

– Кстати, тут такое дело, – произносит Нинка шепотом, приблизившись ко мне.

– Колесников все понял. В тот день, когда ты к нему в кабинет ворвалась, и Егор тебя буквально тащил к себе… Просек он ваши отношения. Все расспрашивал меня о вас. Я ему, конечно, ничего не сказала, но тебе бы советовала вести себя потише. Кирилл очень скользкий тип. Кто-то явно стоит за ним сверху. И он падок до власти. Просто спит и видит, когда займет место Егора. И ничем не побрезгует в своих целях.

– Я тебя услышала, – киваю, чувствуя озноб по всему телу.

Договорившись с Ниной продолжить разговор на обеденном перерыве, расходимся по кабинетам. Включив компьютер, открываю сумочку и беру в руки телефон. Вижу непрочитанное сообщение от Егора.

«Вылетаю через десять минут. Уже соскучился, малыш. Будь хорошей девочкой. Люблю тебя. Вечером наберу»

– Ты чего довольная такая. Аж смотреть на тебя тошно, – раздается недовольный голос Ильи.

Он стоит посреди кабинета, со стулом и ежедневником в руках.

– Чего зависла, Колесо на планерку вызывает.

***

Колесников на самом деле изменился. Казалось бы, прошло всего четыре дня с нашего отъезда в командировку. А тут такие метаморфозы с человеком произошли. Наполеон-Бонапарт, не меньше.

– Ева Сергеевна, – слышу его строгий голос.

Поднимаю на него глаза, и еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Ну что за жалкая пародия на шефа? Видеть после Егора у руля вот это… Не могу воспринимать его в серьез.

– Да, Кирилл Александрович.

– Я смотрю, у вас настроение шибко хорошее. Будто бы не в командировке, а в отпуске были, – хмурится он.

– А для меня работа – словно праздник, – улыбаюсь ему так широко, что скулы сводит.

– По моим данным, у вас три просроченные жалобы. Если к обеду ответы на них не будут лежать на моем столе, к вечеру в Управление отправится служебка о дисциплинарном наказании, – а столько гонора. Напугал, дрожу вся.

– Как скажете, Кирилл Александрович, – мой тон не меняется.

Колесников переключается на остальных, а я неспешно рассматриваю присутствующих. Дивлюсь их внешнему виду. У всех до одного такой понурый вид, будто бы все эти дни их голодом морили, и спать не давали.

Весь свой запал в конце планерки Колесников направляет на Илью, пришедшего сегодня на работу в форменной рубашке и драных джинсах.

– Кирилл Александрович, на меня вчера собака напала на аресте. Все брюки в клочья.