Забирая Еву

– Ева Сергеевна, зайдите, – суровый голос шефа, доносящийся из трубки, заставил вздрогнуть.

Я совсем забыла, что так и не отчиталась перед ним. Поправив макияж и приведя себя в порядок, взяла ежедневник и направилась в приемную. Под ложечкой неприятно засосало. Ощущение приближающейся бури не покидало меня.

В приемной все на том же месте. Нина приветливо кивнула, заметив меня. Удивленная столь неожиданной дружелюбностью, замерла на месте.

– Заходи, чего застыла? Только у него Кай.

– Кай?

Нина устало вздохнула.

– Харченко Николай Германович – заместитель главного судебного пристава, – произнесла нараспев.

Я уже слышала эту фамилию, хотя никогда не сталкивалась с заместителем лично. Но все еще не могла понять, почему они так его зовут.

– А почему Кай?

– Ох, из какого леса ты вылезла, деточка? – она закатила глаза. – Ладно, потом зайди, я тебе расскажу.

Я вдруг вспомнила недавний случай в прошлом отделе. Один из наших приставов сдавал аттестацию и ему «повезло» по— особенному.

Впервые за многие годы, среди членов комиссии оказался вышеупомянутый Харченко Николай Германович. Так вот, парень вернулся в отдел поседевшим. Сдать— то сдал. Но, с его слов, во время экзекуции трижды хотел пойти и написать заявление по собственному желанию, только бы прекратить эти психологические пытки. Николай Германович – мужчина с наводящей ужас репутацией. Легенд о нем куча. И все они одна страшнее другой. Вот уж, Ева, везет, так везет.

Собравшись с духом, стучусь в дверь и открываю ее.

– Входите, – суровый голос шефа теперь кажется мне писклявым мяуканьем котенка.

Захожу в кабинет. Егор Анатольевич сидит на своем месте. Рядом с ним господин Харченко.

Перед мужчиной на столе небольшая чашечка с кофе. Поза расслабленная, лицо сосредоточенно. Мазнув по мне ленивым взглядом, тут же теряет интерес. А меня лихорадит. Несмотря на лощеную внешность и спокойное выражение лица, понимаю, что это обман. Хищник он. Матерый, знающий чего хочет. Ему лет сорок, но так и не скажешь.

Выглядит моложе.

– Со мной сейчас связался директор торгующей организации. Вы не произвели арест? – холодный тон моего начальника отрывает от созерцания Кая.

– Не произвела, – выпаливаю так легко и непринужденно, что Егор Анатольевич теряется от моей наглости.

– Ева Сергеевна, – его тон не повышается ни на один децибел. Но мне нестерпимо хочется зажать уши руками, чтобы не слышать разочарования в его голосе. – Вам было дано простое поручение.