Забирая Еву

Все оказалось до безобразия предсказуемо. Жуткий лизоблюд и подхалим перед начальством. Подчиненных за людей не считает. Как только шеф за порог, начинает наводить панику в отделе. Особенно достается приставам во время отпуска начальника. Тут уж Колесников отрывается по-полной. Вечерние планерки длятся по два- три часа. Разговоры ни о чем, переливание из пустого в порожнее. Ребята дни считают до выхода начальника из отпуска. Так что дружбы и продуктивного общения у нас с ним вряд ли получится. Союзника в моем лице он точно не увидит.

– Ладно, хватит. Пора бы и поработать, – Нина поднимается из-за стола и, захватив свою кружку, выходит из кабинета, подмигивая мне на прощание.

Шеф в этот день на работу так и не вернулся. Нина сказала, что совещание затянулось допоздна. Поэтому всем нам «посчастливилось» стать участниками планерки под предводительством Колесникова. Более бесполезной траты вечера у меня еще не было никогда.

Бесконечно странный человек. Из рода: сам шутит, сам смеется. Докапывается до самой незначительно мелочи, разводит панику там, где и проблемы то и нет.

Глава 4

Не знаю, как дожила до утра. Мне не терпелось увидеть Егора. Сердце не покидало волнение.

Красоту наводила я несвойственно долго и тщательно. Безупречный макияж, сиящие от счастья глаза, распущенные, волнистые волосы вместо привычного хвоста и губы яркого цвета.

Понимая, что не успею к началу планерки, набрала шефа, но его телефон был вне зоны доступа. Колесникову звонить желания не было, поэтому я ограничилась сообщением Жорику с просьбой прикрыть мой нерасторопный зад от праведного гнева начальства.

Забежав в отдел, едва ли не налетела на Нину, несущуюся на меня словно скоростной электропоезд. Она то и «осчастливила» меня новостью, что к нам в отдел вместе с шефом едет ревизор.

Я же, как всегда по утрам, была в гражданской одежде. Попросив Нину покараулить дверь, забежала в архив переодеться.

И вот стою я в лифчике и трусиках, как внезапно сзади открывается дверь. Поворачиваюсь, готовая отругать Нинку за нетерпение, и вижу стоящего в проеме Кая. И снова эти мурашки по всему телу от пробирающего до костей взгляда.