Забирая Еву

– Добро пожаловать, – ухмыляется он, делая соответствующий жест рукой.

– А что, так можно? – перевожу ошарашенный взгляд на шефа, пока остальные ребята из физзащиты забегают в дом.

– Вообще не очень, но если очень хочется, то можно, – хмыкает Егор Анатольевич.

– Но как они попали в дом? – все еще не могу придти в себя.

– Через запасной выход, со двора. Дверь открыта была, – встревает в разговор Олег Викторович, проходящий мимо нас в дом.

– Ева Сергеевна, вы идете? – вздергивает бровью шеф, стоя на ступеньках в ожидании меня.

– А…да, – киваю, подзывая двух понятых, скромно стоящих в сторонке.

Захожу вслед за начальником. Пройдя длинный коридор, мы попадаем, по всей видимости, в гостиную дома. Несколько ребят из спецназа стоят в комнате в ожидании нас, несколько других остаются на входе. Двое ребят, среди которых Олег Викторович, остаются у двери в спальню хозяйки, со стороны которой доносятся дикие женские вопли.

Из противоположной двери выбегает шесть девушек, но им тут же перегораживают проход.

– Это кто у нас? – спрашивает один из бойцов.

– Мы швеи, можно нам уйти? – с опаской поглядывая по сторонам, говорит, по всей видимости, самая храбрая.

– Выпустите их, – командует стоящий возле меня шеф. Бойцы тут же отходят от девушек, давая тем шанс на бегство.

– У них тут производство одежды на дому, – слышу рядом с собой тихий голос Егора Анатольевича. Ничего себе, какое внимание к моей особе. Господин снизошел до разъяснений.

– Вера Павловна, выйдите, пожалуйста, – стуча в дверь спальни должницы, говорит Виктор Олегович. Вежливо так говорит.

– Убирайтесь, бл*ть, отсюда! С*ки! – кричит наша творческая личность. Ох, какая экспрессия от нее идет. Уши в трубочку сворачиваются.

– Ева Сергеевна, пусть кто— нибудь снимает на камеру, – шепчет мне на ухо шеф, обдавая горячим дыханием. Ух, Ева, соберись.

Подзываю одного из понятых к себе и, вручив ему в руки свой телефон, даю установку на видеосъемку.

Через минут пятнадцать бесконечных уговоров, хозяйка квартиры все— таки открывает дверь спальни.

– Я же вам сказала, уроды, что пока не накрашусь – не выйду! Никакого уважения к женщине! – кричит Калинина— старшая. Женщина средних лет с коротенькой стрижкой на голове, одетая в шелковый розовый халатик и такого же цвета пушистые тапочки.

– Мама, вызывай ментов! – в проеме все той же двери появляется худенькая блондинка примерно моего возраста.