Забери мою боль

Нах*р теперь ему я?

Остап скривился.

– Ты идиот, Илай. Ты просираешь свою жизнь из-за бабы…

Поднялся с места. Если еще хоть слово услышу, боюсь не сдержаться и сорвать Остапу бой травмой.

– Моя задача сейчас – держаться и не натворить дерьма. Обратно за решетку я не хочу.

Калюжный усмехнулся.

– А продолжать носить брендовые шмотки? – он кивнул на мою куртку от Баленсиага. – Обслуживать свою тачку и развлекать девчонок? А? Или съехать уже со своей однушки в хороший дом? Не хочешь?

Размял шею.

– Я в туалет.

Я не хотел с ним ссориться. Каким бы занудой он ни был, Остап единственный, кто помог мне после тюрьмы. Две недели назад именно его тачка ждала меня у колючки. Именно он приехал за мной и не дал спустить все в пропасть в первый же день. Я давно потерял ориентиры. Еще полтора года назад, когда она прислала мне письмо. И только он дал мне все, чтобы я мог хоть как-то держаться.

Двое парней за соседним столиком все это время пялились на меня. Когда я проходил мимо, один из них встал в проходе.

– Прости, ты же Тор? Илай Нейман?

Кивнул.

– Ух ты! – он переглянулся с другом. – Мы твои поклонники, можно сделать селфи?

– Да, конечно, – кивнул.

Пацаненок подбежал к нам, второй встал рядом. Поднял кулак вверх, позируя на камеру. Терпеть не могу это, но никогда не отказываю в фото. Сам себя таким помню, еще щеглом зеленым. Мне тогда получить автограф Кости Дзю было пределом счастья.

– Спасибо вам, – произнес смущенно рыжий пацан.

Улыбнулся, проходя мимо.

– Возвращайтесь, мы ждем ваш бой! – крикнул один из них вслед.

Спустился вниз. Когда проходил мимо кассы, поймал на себе чей-то взгляд. Остановился, обернулся даже, настолько пробирало от него, до дрожи. Худенькая девушка. Кожа бледная, как и губы. В небесного цвета голубых глазах столько боли плещется. Она шепчет что-то, а я нихр*на не слышу, но понимаю, что ко мне обращается. В любой момент бы прошел мимо, а тут, будто кто-то толкнул в спину. К ней.

Подошел и смотрю на нее остолопом. Что сказать и не знаю.

– Помогите, пожалуйста, – шепчет, зябко обнимая себя за плечи. – Купите мне покушать. Я так есть хочу.

Вижу, как неловко ей. Стесняется сама. Щеки впалые, под глазами синяки. Видно, что не ела минимум неделю. Одета опрятно. Темно синяя курточка, не по сезону тонкая, да джинсы синие обтягивают худенькие ноги. Тоненькая такая, кажется, на ветру сломается, как тростинка. В груди сжалось все.

– Илай, ты идешь? – за спиной раздается голос Остапа.