Я твой враг

И в этот момент к нам подбегает охранник, профукавший лестницу.

Его пальцы нагло сжимают мой локоть, он начинает тянуть меня назад.

– Вам нельзя сюда…

– Погоди, – заступается блондин, и бодигард послушно выпускает меня.

Вау, а теперь я преисполнена благодарностью к этому… Мирону. Тем временем, он оборачивается, выглядывая кого-то в числе отдыхающих, и я могу воочию лицезреть всю компанию.

Несколько мужчин сидят в полукруге на небольших диванах. Перед ними стол с кальяном и бокалы с алкоголем. Взгляд тут же цепляется за высокого брюнета с улыбкой, от которой мои ноги вдруг становятся ватными.

Огинский. Сидит, расслабленно откинувшись на спину дивана. В одной руке алкоголь, а во второй полуголая девица. Она так и липнет к его груди.

Красивый, зараза! Морда довольная, улыбка, как у кота чеширского. У-у-у. Пока моя сестра болеет, он тут кайфует с какой-то шлюхой. А я то, идиотка, думала, что Демид о моем выпускном вспомнит.

Огинский переводит взгляд на того самого блондина.

Меня словно и не замечает.

– Тут к тебе писюшка мелкая пришла, – заявляет самодовольно Мирон. – Ты же в курсе, что за малолетку на зону можно загреметь? – произносит с ухмылкой.

Как он меня бесит!

– Мне, вообще-то, двадцать один, – прохожу вперед, слегка задев его плечом.

Огинский, наконец-то, замечает мое присутствие. Его пьяный взгляд скользит по мне. А когда Демид понимает, кто именно перед ним, я вижу, как его лицо вытягивается в удивлении. Та самая шл*ха, что только что жалась к нему, сейчас отстраняется.

Смеряет меня пренебрежительным взглядом. Дема что-то бурчит ей, видимо посылает нах*р. Она встает и успешно идет туда, где ей и место.

И мне, вроде как, нужно сделать шаг, подойти к нему и заговорить. И я была настроена очень уверенно. Но вместо этого, я продолжаю стоять, и пялиться на него, как идиотка. И слов не могу подобрать.

Красивый такой, до слез просто. Еще крепче стал, еще сексуальней. И куда делать подростковая угловатость и неуклюжесть? Сейчас передо мной сидел бог во плоти.

Широкая шея, угловатые скулы, колючий взгляд. На нем была черная футболка, из-под ворота которой выглядывала золотая цепочка. Одежда, словно вторая кожа, выделяла каждую его мышцу, каждый изгиб.

– Белка, ты что ли? – раздалось его насмешливое.

И только, когда я услышала то самое прозвище, которым он наградил меня еще в детстве, словно в себя пришла. Дурочка ты, Лия! О Мирке нужно думать, а ты лужицей растеклась.