Я твой враг

С высоты своего сидения, из-под полуопущенных ресниц, продолжая ласкать девушку. От его взгляда стало очень жарко. Почувствовала, как тяжело забилось сердце в груди.

– Начинается, – шикнула Соня, приводя меня в чувства.

Когда я возвращаю взгляд к клети, то вижу, как туда выходит противник Демида. Он огромен, раза в полтора больше него по комплекции. У мужчины по всей спине и на икрах ног татуировки, а когда он мимолетно поворачивается в нашу сторону, у меня кровь стынет в венах. Взгляд убийцы. Холодный, расчетливый.

Он не собирается проигрывать.

Зал оживает еще громче, когда в клети появляется Демид. Я не могу его увидеть, так как зрители поднимаются с мест, чтобы поприветствовать его. А когда они все рассаживаются, и бойцы уже кружат вокруг друг друга, я позволяю себе впервые за долгое время внимательно рассмотреть его.

Замираю, когда вижу его полуобнаженным. Его крепкая грудь и спина напряжены, взгляд сосредоточен на противнике. На Демиде только черные с красными полосами шорты, верх открыт.

Он как бог, спустившийся с Олимпа. И если до появления его в зале, Исай мне казался венцом творения мужской красоты, то сейчас я понимала одно. Как бы не злилась на этого придурка, как бы не ругала его, он лучший. С Огинским не сравнится никто не только в этом зале, во всем мире.

Соперник Демы идет в атаку первым. Каждый его удар, направленный на Огинского, отдается колкой болью в моем сердце. Я впиваюсь взглядом в них, боясь даже вздохнуть. Дема сосредоточен. Уходит от ударов, время от времени, идя в наступление, но уже после третьей атаки громилы, он пропускает удар в скулу.

Трясет головой, ударяя по лицу перчаткой. Я буквально слышу его рык злости. Срывается в наступление, но здоровяк, пропустив один удар, бьет Дему коленом под дых. Огинского откидывает в сторону.

Демид поднимает глаза, и на одно мгновение я встречаюсь с ним взглядом. Мороз пробегает по спине от мысли, поразившей меня в этот момент. Он не готов драться. Разбитый, потерянный взгляд. Дема злиться на самого себя, он хочет победить, но он не знает, как собрать себя.

Он потерян, не знает для чего ему бороться. У него ведь больше никого нет. Ни мамы, ни папы. Я словно вижу все его глазами. Устрашающего противника, на борьбу с которым нет мотивации, нет сил. Я вижу серые обои его квартиры и удушающий полумрак и тишину. Мамы больше нет… Только запах лекарств остался и тикающий звук стрелок настенных часов, которые когда-то тетя Олеся купила с зарплаты.