Я твой враг

– Сколько бабок нужно? Я смотрел, ты просила миллион в кредит.

Какой внимательный, прочел… Снова стало не по себе от его наглости.

– Нужно больше, но сейчас миллион.

Он кивает. Тянется рукой ко мне, заставляя замереть в испуге. Его пальцы нажимают на кнопку и открывают бардачок. Он достает оттуда три пухлые пачки денег.

– Тут шестьсот тысяч. Еще четыреста отдам завтра утром. Будешь выплачивать с зарплаты постепенно.

Я сижу и как дурочка пялюсь на банкноты, лежащие на моих коленях. Я понимаю, что связываться с этим мужчиной, все равно, что подписать сделку с дьяволом.

– Спать с тобой я не буду, – заявляю с уверенностью, все еще терзаемая сомнениями. Но руки так и чешутся, схватить деньги и спрятать их в сумку.

На его губах ленивая улыбка. Он тянется ко мне, а я застываю испуганно, когда его губы оказываются в паре сантиметров от моих. Тогда он нажимает на кнопку, отсоединяя ремень безопасности.

– А я не собираюсь с тобой спать, куриное крылышко. Сочтемся. И в обиду не дам, если будешь работать честно и усердно, – шепчет у самых губ, а потом открывает дверцу.

Свежий воздух с улицы действует отрезвляюще. Когда Исай отстраняется, я спешно убираю деньги в сумку.

Выхожу из машины под его внимательным взглядом.

– Завтра в девять жду в клубе.

Киваю в ответ.

– А зачем ты Демида ищешь? Он что-то натворил?

Я жду от него насмешки. Жду, что он начнет прикалывать меня по поводу Огинского.

– У него мама умерла. Завтра похороны.

Глава 8. Дай, перевяжу твои раны

Последние два дня выдались просто ужасными. Даже вспоминать не хочу. Мысль поехать на похороны к тете Олесе, была не самой лучшей. Но поняла я это только когда пьяный в стельку Демид снова начал на меня кричать.

Спасибо девушке Ие, которая встала на мою защиту и помогла уехать с кладбища.

Все в это день было странно. Даже Исай вел себя так, словно не знает меня. Он стоял с братьями и ни на шаг не отходил от своей компании. Изредка я ловила на себе его взгляды, но они были мимолетными и ничего не выражающими.

Злилась ли я на Демида за его очередной срыв? Нет. С некоторых пор я перестала воспринимать его постоянную агрессию. Да и в тот день у Огинского было право вести себя так, как он вел.

Больно было не только от его злости.