Я твой враг

Я смотрела на его широкую смуглую шею, на цепочку на ней, и чувствовала, как это просачивалось в меня через пальцы, которыми я сейчас сжимала телефон. Боль. Ее вдруг стало так много, что затошнило.

А ведь думала, что вырвала его из сердца! Думала, что сожгла все дотла. Выходит, что нет. Видеть его с другой, все также невыносимо.

– Ну ты, Белова, еще разрыдайся, – пробурчал недовольно, забирая из моих рук телефон.

Гаджет зазвонил в его руках.

– Да, – друг принял вызов и отошел.

А у меня в памяти на репите наш последний разговор с Огинским.

Он послал меня к черту, в очередной раз унизив, сделав без вины виноватой. К черту все это, не хочу больше даже думать о нем.

– Белова, ты меня не убьешь, если я сейчас уеду?

– Кинуть меня решил?

Он нахмурился, выглядя до чертиков виноватым. Я рассмеялась.

– Да, иди ты уже, все равно я домой собиралась.

Марк поцеловал меня на прощание и направился к своей машине. А я всунула наушники и, врубив музыку, продолжила поедать свой обед. И мне было плевать, что вокруг люди, и я, как дура, сижу и ем чертовы крылышки прямо на скамейке парка.

Мне было плевать сейчас даже на Огинского и на его бл*дскую натуру. Мне было плохо от того, что два дня борьбы оказались безрезультатными. Я не смогла! Пообещала сестре, и не нашла деньги. И я понятия не имела, что делать дальше.

Так обидно стало. Еще и солист уныло завывал мне в уши о неразделенной любви. По щекам потекли слезы, и в этот момент вдруг кто-то выдернул и моих ушей наушник.

Подняла глаза, испуганно глядя перед собой.

Надо мной, возвышаясь огромной скалой, полностью перегородив собой солнце, стоял тот самый брюнет, который издевался надо мной в клубе вместе с Огинским. Еще имя у него такое странное, Исай.

– Чего ноешь?

Посмотрела на него ошарашено. Вот наглец!

Стерла с глаз слезы, бросив на него красноречивый взгляд.

– Тебя забыла спросить, что мне делать.

Опустила глаза в ведерко с едой, дабы дать ему возможность добровольно покинуть мое личное пространство. Разговаривать с кем-то, вроде него, не было никакого желания.

Его усмешка заставила вздрогнуть. И когда его огромное тело опустилось рядом со мной на скамейку, я поняла, что этот мужчина напрашивается на грубость. Исай молчал. Сверлил меня своими голубыми глазами и от его пристального взгляда кусок чуть поперек горла не встал. Запила все колой.

– Я бы на твоем месте не грубил незнакомым дядям, – раздался его насмешливый голос над ухом. – А хнычущей ты мне не нравишься.