Я твой враг

Мир пытается удержать брата, но со своим невысоким ростом, он буквально повисает на огромной шее этого громилы.

– Лука, хватит! Слышишь?! Все норм, не нагнетай! – я пытаюсь успокоить его, но когда не выходит, беру на удушающий. И только спустя несколько минут борьбы, он все же сдается. Я выпускаю его, и он вылезает из бассейна.

Выхожу следом. Шмотки мокрые, тяжелые. Скидываю с себя футболку и джинсы. Вижу боковым зрением, что Гесс в другом конце двора с Мироном. В его руках снова бутылка с виски.

– Ты знал? – Лука подходит ко мне.

Да, я был в курсе. Но у меня выбора нет. Только разве Варламов способен это услышать?

– Так и знал, – смеется нервно. А меня бесит его вид всезнайки.

– Ты понимаешь, что пытаешься спустить все в сортир, Дема?! Скажи, на х*й мы столько вкладываем в тебя? Столько бабок и сил! Индивидуальные тренировки, программы, турниры. Если хочешь барыжить этой дрянью, так, иди!

Меня злят его слова. Он считает меня тупоголовым идиотом, купившимся на легкие деньги.

– Не всем быть такими альтруистами, как ты, Лука! Пахать бесплатно ради идеи! Спорт, победа… Ради чего это все?! Ради чего, скажи, если жрать нечего?! Ты пытаешься дать понять, что я чмо болотное, отдавшее предпочтение бабкам, а не спорту. Ну, так, окей! Гони меня в шею из своего клуба чемпионов! – расставил руки в стороны. Внутри все горело. Видит Бог, избегал этого разговора, но Лука не оставил мне выбора.

– Только ты меня боев не лишишь. Я все равно буду ходить на ринг.

В его глазах такое презрение сейчас, что тошно.

– Я просто сделаю вид, что не слышал этого говна, Огинский. Потому что ты мне слишком дорог, чтобы я тебя так легко отдал в руки этого м*дака. Уходи из этой шайки, они похоронят твой спорт, не я.

Варламов направился в дом. А у меня злость по венам, с гулом, с опаляющей жаром скоростью несется, заряжая сердце.

– Сука! – заорал, швырнув бутылку в сторону.

Видел, как вздрогнули девчонки. Замерли, испуганно глядя на меня. У входа в дом стоял Амир. Он что-то сказал, входящему в этот момент Луке.

Да и к черту все. Плевать.

Подошел к столу и еще бутылку открыл. Стоял и смотрел на резвящихся в бассейне девчонок. Подумал о том, что к своим двадцати трем, прошел слишком много дерьма, чтобы остаться чистым и непорочным.