Я твой враг

Маленький огонек зажигалки – моя надежда на светлое будущее. На будущее, не запятнанное безответной любовью. Я больше не хочу быть неудачницей и серой мышью, безнадежно воздыхающей по тому, кому до меня и дела нет.

Когда я подпалила первую фото, буквально почувствовала, как огонь прошелся по вене, обжигая сердце. Оно забилось раненой птицей. Вырваться хотело, чтобы спасти их… Все, что имело значение, сейчас должно было потерять свою ценность в моих глазах.

Пальцы дрожали, но, упорно сглатывая слезы, я решила довести дело до конца.

Все вспыхнуло быстро, словно груда сухих листков. Десятки его фотографий, фантики от шоколадок, несколько брелков и куча ерунды, заставляющей мою память делать мне больно.

Некоторые из его фото я по-тихому утаскивала у сестры. Помню, как ночами смотрела на него и представляла, будто это не Мирка, а я с ним. Будто меня целует нежно, и обнимает.

Слезы текли по щекам, изнутри пробивала дрожь. И чем ярче разгоралось пламя, уродуя все, что было так дорогого, тем сложней мне было сдерживать слезы.

Я обняла себя за плечи, каждую секунду уговаривая, что поступаю правильно. Что все это мне больше не нужно, оно тянет меня вниз. Оно позволяет ему обижать меня, разбивает мне сердце.

Я смотрела, как плавится брелок в виде Спанч боба, который он подарил мне во время отдыха на море, и чувствовала, как внутри меня с этим пластиком все корежилось от боли.

Упрямо смахнула слезу. Разозлилась на собственную слабость.

–Ты взрослая уже, Белова! – прошипела сквозь зубы.

 – Хватить страдать по нему! Хватит быть тряпкой и размазней. Ненавидит меня? Да пошел он к черту! Огинскому я и не нужна была никогда, хватит жить наивными мечтами.

В кармане зазвонил телефон. Сообщение от Марка. Когда открыла его, тут же засмеялась.

Он прислал мне свое фото. Этот дурень лежал в постели, в трусах леопардовой расцветки и с баллончиком сливок в руке. Его соски уже были задрапированы сладостью. Судя по розовому цвету постельного белья, находился он не у себя дома.

«Моя ночь была горячей. А чем можешь похвастаться ты, несчастная?»

Поднесла телефон к огню, и сфотографировала пламя.

«А я сжигаю мосты».

Марк знает о моих чувствах к Демиду. Он единственный, кому я доверилась.

Тут же зазвонил телефон. Марк. Уже хотела принять вызов, но увидела, как из дома вышла Мира.

Ее лицо было бледным, она укуталась в старую мамину кофту и подошла ко мне. Я сбросила вызов и убрала телефон в карман.