Разлюби меня

Я делаю шаг, вырываясь из его плена, но его ладонь, сжимающая мой затылок, возвращает меня на место, грубо пригвождая к стене.

– Теперь ты ревнуешь? Поэтому злишься?

– Не смеши меня Гесс, это не я удерживаю тебя насильно. Убери свои руки, ты не имеешь права трогать меня.

Я ожидаю от него злости, ожидаю яростного выпада в мою сторону, или хотя бы угроз. Но когда его губы кривит улыбка, по моим позвонкам пробегает холодок.

– А кто мне запретит? Кто посмеет заявить, что я не могу трогать свою женщину?

Наглые пальцы проходятся по моей скуле, убирая в сторону прядь волос.

Я отталкиваю его руку.

– Я давно уже не твоя женщина, Исай. И если ты не заметил, мне есть с кем проводить время.

– Ты о том доходяге? – с наглых губ рвется усмешка. – Рокс, брось, пожалей ты этого огородника.

– Мне нужно личную охрану нанять или в суд на тебя подать, чтобы установили запрет на приближение? Вижу, слово ты держать не умеешь…

Голос осекается, когда он резко подается ко мне. Так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже.

– Зачем же так серьезно, Роксана? Если бы я слово свое не держал, ты бы уже давно в моем доме, в моей футболке на голое тело расхаживала, и не пришлось бы мириться с тем, что все мужское население глаз с тебя не сводит…

Его губы были в сантиметрах от моих. Я знала, если он посмеет это сделать, мне придет конец. Я никогда не прощу ему этого. Я сломаюсь, и больше ничто не сможет вернуть меня к жизни. Исай читает мои мысли. Он вдруг отстраняется, внимательно посмотрев в мои глаза.

Его губы кривит нежная улыбка, сменяющая недавнюю дерзкую ухмылку.

– Рад был тебя видеть, отдыхай, – я вздрагиваю, когда подушечкой большого пальца он скользит по моим губам. Исай выпускает меня и уходит, а я еще несколько минут стою как вкопанная, прожигая невидящим взглядом его спину.

***

Когда я ворвалась в наш с Маринкой номер, меня разрывало от клокочущего чувства в груди. На глаза то и дело набегали слезы, нервы скручивало в морские узлы от накатывающей злости.

Я такая дура, раз верила, что Гесс отступит! Что он вдруг станет воспитанным и тактичным человеком. Нет. Этот эгоист не изменится никогда! Сам устроился в компании с полуголыми девицами, позволяя трогать себя кому попало, а мне прогуляться в купальнике нельзя?!

Сволочь!

Я открыла дверцу холодильника, выискивая хоть что-нибудь, что поможет унять бушующее пламя, сжигающее мое нутро. Из всего бара, представленного в номере выбирать особо нечего.