Разлюби меня

Есть люди, не понимающие ничего кроме силы.

– Ищи эту суку. Я хочу с ней поговорить.

Амир кивнул, и больше ни слова не проронив, направился к «Мустангу». Я знал, что он сделает все в лучшем виде.

Прошел ко входу в клуб. Парни, заметив меня, замолкли.

– Шеф, ну че хапнули адреналинчика! Слушай, я думал, все, приплыли, когда менты полезли в фургон тачки…

В нервном смехе Щита я слышу страх. Малец впервые в подобном переплете.

– Ну не нашли же ничего, – я похлопал его по плечу. Достал из кармана пачку банкнот и всучил ему.

– На такси тебе. Давай, вали домой. Бабки будут через пару недель, все поступит на карту.

Ромка выглядел расстроенным.

– Исай, да ладно тебе, дай с парнями оттянуться. Слышал, Мирон девчонок сегодня позвал, из местного кордебалета.

– Слышишь, кордебалет недоделанный, – усмехнулся Митя. – Вали домой, высыпайся. Завтра жду тебя в клубе в десять, понял меня?

До мальца наконец-то стало доходить. На веснушчатом лице расплылась улыбка.

– Черт, спасибо, шеф, – он сделал шаг навстречу и неуклюже обнял за плечи.

– Заканчивай с этим соплями, а то передумаю и отправлю парковщиком клуба.

– Не-не, уже завязал, – тут же отпрянул, поднимая вверх ладони. Пожав руки парням, Рома направился к обочине, где недавно бросил свой старенький «Шевроле».

Вадик сверлил его спину взглядом.

– Исай, ты берешь его? Не слишком ли рискованно?

– У тебя есть возражения?

Вадик нахмурился.

– Да нет, просто я полгода пороги обивал, прежде чем ты меня до ринга допустил, а тут три месяца и двадцатилетний пацан уже допущен к делу.

Я усмехнулся.

– Ну ты бы еще дольше х*и пинал, Ром, сидел бы и дальше в кандидатах, – открыл дверь, обернулся на парней.

– Идем, отдохнем немного. Завтра будет сложный день.

***

Первый этаж был пустым. Парни отправились сразу вниз, а я поднялся в кабинет. Бросил в сейф ствол и, вытащив одноразовую симку из телефона, отправил и гаджет под замок.

Рухнул в кресло, отдаваясь усталости. Лениво перекатывая в руках твердый пластик сломанной симкарты, вытащил из кармана айфон.

Она на заставке. А я, повязанный ей. Больше не чувствую почвы под ногами, каждый день как по тонкому карнизу высотки. Ее счастливая улыбка, от которой жить хочется.

Три месяца без нее, из них шестьдесят дней не видел ее совсем. Держусь… дни на календаре бл*ть считаю, но держусь, потому что слово дал… Потому что больше не могу видеть презрение в ее глазах.